Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Список Швондера



Оригинал http://www.proza.ru/2018/01/31/184

Список Швондера

Николай Ник Ващилин

Сегодня был опубликован список от доброжелателей из США -"Они мешают нам жить".....Практическая значимость этого списка может представлять ценность для коммунистов из КПРФ при экспроприации экспроприаторов....Но до этого ещё далеко.
Если вы подумали, что этот факт поломает судьбу этих персон,то вы ошибаетесь...Не спешите менять фамилию на ИВАНОВ и подавать документы на выезд в Израиль.Не путайте этот список со списком Шиндлера. Их не уволят и не посадят. Как в 1990-х дети в школах писали сочинения на тему "Кем ты хочешь быть?" и отвечали с восторгом - "Хочу быть бандитом!" или "Хочу быть проституткой", ныне эти Герои капуталистического труда и Золотых парашютов не мешают жить, а помогают жить кумирам детишек 1990-х...
Уже сегодня Путиным была дана положительная оценка всех персон, вошедших в Чёрный список наворишей и олигархофренов, благоразумных разбойников по мнению "наших американских друзей".
Следующий шаг,по аналогии с поддержкой Путиным ранее "опущенных" банкиров и разорившихся заводов, членам списка будет оказана моральная и материальная поддержка из Фонда благосостояния.Низкий поклон от всех членов списка американским конгрессменам и лично товарищу Трампу-Тарарампу за легализацию списания нового транша из закромов России. Тонко работает нелегал под псевдонимом Легал.

Пост скрип.

Швондер – второстепенный персонаж в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце», пролетарий, новый глава домкома. Он сыграл немаловажную роль во внедрении Шарикова в общество. Несмотря на это, автор не дает ему развернутой характеристики. Это – не человек, а общественное лицо, обобщенный образ пролетариата. Все что известно о его внешности, так это то, что на его голове возвышалась густая копна вьющихся волос. Он не любит классовых врагов, к коим относит профессора Пребраженского и всячески это демонстрирует.

Для Швондера самой важной вещью на свете является «документ», то есть бумажка. Узнав, что у Филиппа Филипповича в квартире проживает незарегистрированный человек, он тут же обязывает прописать его и выдать паспорт на имя Полиграфа Полиграфовича Шарикова. Его не волнует, откуда взялся этот человек и то, что Шариков это всего лишь собака, преображенная вследствие эксперимента. Швондер преклоняется перед властью, верит в силу законов, нормативов и документов. Его даже не волнует то, что профессор совершил настоящий переворот в науке и медицине. Для него Шариков – это просто очередная единица общества, жилец квартиры, которого надо поставить на учет.

© Copyright: Николай Ник Ващилин, 2018
Свидетельство о публикации №218013100184

Дорогая передача! Во субботу, чуть не плача...



Властелины гор, лесов и рек . Путин и Шойгу карабкаются по склонам Саян.

https://www.proza.ru/2016/12/03/1382


Когда наступают первые заморозки воздух особенно вкусен. Он напоён ароматом жухлого разнотравья и пропитан морозной свежестью. Трава, прихваченная морозцем, приятно похрустывает под ногами, оставляя на сапогах мокрые узоры. Приятно сжимать в руках своё ружьецо, его холодные вороненые стволы и тёплое деревянное ложе. Оно чудно центровано и надёжно лежит в правой руке. Когда идёшь по полю вдоль болота, в любую секунду может вспорхнуть куропатка, выпрыгнуть заяц или сорваться с кочки кулик. Лёгкое движение руки и приклад, как влитой прилип к плечу, секунда на выцеливание и резкий хлопок выстрела сотрясает утреннюю тишину. Мой Шарик мало что понимал в охоте, но добычу приносил исправно. Вид у него становился такой важный и отходил от добычи он так равнодушно, что мне хотелось его потискать и расцеловать. С детства бабушка приучила меня не стрелять лишней дичи. Только для пропитания. А поломав зубы дробью, выпущенной мною в садящегося мне на голову селезня, я стал ещё и думать о том, как взять добычу с умом. Весь заряд в тушку не укладывал, старался царапнуть одной крайней дробинкой. На ужин предпочитал взять трёх-четырёх резвых бекасов, чем разделаться с простодушной куропаткой. Настоящий охотник бьёт лису в глаз, чтобы шкуру не попортить.
Закончив в 1993 году съёмки фильма, мой приятель Микитон собрался на утиную охоту. Дело было осенью. Мы приехали в Нижний и с местными охотниками поплыли в волжские плавни, в районы Мари Эл. Высадились мы на живописном острове с уютной избушкой. Народу набралось много. Человек пять или шесть вместе с нами. Микитон, Элизбар, Толя-Рафинад, купец Женя и трое его вассалов. И от охоты я решил улизнуть. Пойду, думаю, один по острову. Посмотрю, кто здесь живёт. Своё решение объявил с вечера, за чаем. Отговаривать меня никто не стал.
Дом был маленький. Сени и одна светёлка. У маленького окна стол с самоваром, полки с провиантом по стенам, а по центру у стены,огромный диван в стиле ампир. И как они его сюда притащили, ума не приложу. Может царь когда-то здесь заночевал. Микитон наотрез отказался возлежать на диване. На диван положили меня. Я принял дар смущённо, но быстро уснул и не успел потерзаться стыдом. Ночью, когда встал по нужде, пошёл ступать по головам охотников, плотно прижавшихся друг к другу на полу и чуть не раздавил светлую голову своего друга Микиты.
Утром меня разбудил сладостный запах первых заморозков, просочившийся из сеней. В доме было тепло. Пахло сухими травами и мёдом. Егерь держал пчёл. Тишина и покой уговаривали ещё понежиться под ватным одеялом, но очень хотелось есть. Я натянул порты и вышел на волю. Грудь распирало от счастья и свежего воздуха. Дошёл до Волги и умыл своё опухшее лицо. Мы вчера прилично приняли на грудь ядрёного самогона. Вдали слышалась канонада. Это мои соратники стреляли уток в камышах, разгоняя катер до сверхзвуковой скорости. Затопив самовар, я вскинул ружьецо и пугнул двух пролетавших ворон. Они на меня удивлённо посмотрели, но маршрут свой менять не стали. Опознали чудака.
Звуки канонады не умолкали. Я нашёл в сенях вяленую рыбу, мёд и принялся есть и запивать их липовым чаем. Услышав знакомый свист крыльев, я вскинул ружьё и сбил селезня, пытавшегося сесть мне на голову. Через пару минут сбил крякву и подивился богатству сих мест водоплавающей дичью.Утки летели и летели, не давая мне спокойно довершить трапезу.
Солнце скрылось в молочных облаках, когда вернулись мои товарищи. Они приехали пустыми. Микитон распекал Женьку, а тот егерей. Егеря оправдывались, что утки стали очень умные и издали слышали рёв мотора. Но когда Микитон увидел набитую мною дичь, он выпучил глаза и потерял дар речи. Я не знал как это объяснить и оправдывался только тем, что они «летели». Секрет открыл Женька. Он догадался, что утки садились на многолетнюю помойку, в кустах за домом. Решили их зажарить на костре и допить самогонку. Поздно вечером, переплыв Волгу, мы грузились в чёрные Волги, присланные за нами Борей Немцовым.
Ни на кабана, ни на лося я с этой компанией не ездил. Шум не люблю. Но вот когда Микитон объявил, что летит к староверам, в верховья Енисея, я забил хвостом. Летели мы с новым его приятелем Сергеем, к нему на Родину, в страну непуганых тувинцев. В Кызыле пересели на вертушку и, пролетев над горными вершинами Саянского хребта, заскользили на бреющем вдоль русла Енисея, петляющего по широкому ущелью. Вскоре показался остров с ровным рядом складных избушек. Там жила староверская семья Тихона. Он с женой и девять его сыновей с потомством. Все вышли нас встречать. Люди как люди, только добротой светятся. Серёжа прислал им всякого гостинца: патроны, горючее и прочая чепуха. Тихон отгружал Серёже грибочки, ягодки, рыбку, пушнинку и что Бог послал. Сразу пошли в баню. Енисей огибал остров и делился на несколько проток. На берегу уютной заводи, как у царского бассейна, Тихон с сынами и поставил баньку. Загляденье, а не банька. А пар! А из баньки в заводь. Холодную, прозрачную. После такого пара грех стопку не выпить. Оба-на! А староверы-то не пьют. Нет у них водки. У них и без водки жизнь счастьем светится. Молитвой душу радуют. Нас спасли летуны. У них в припасах было. Так что и мы своё счастье нашли. Залили глазоньки. Спали в светёлках, как люди. Детвора нас сначала разглядывала, а потом в дела погрузилась. Кто дровишки таскает, кто рыбку чистит.
На охоту в горы я не пошёл. Взял лодку и поехал искать тайменя. С детства мечтал. Мощный поток Енисея, зажатый среди огромных гор вселял ужас. Это не моя речушка Великая с её тихими заводями и сосновым бором по берегам. Тайменя я не взял. Да и охотники вернулись ни с чем. Решили мы вернуться сюда зимой. Тихон сказывал, что сподручней. Следы видать.
В двадцатых числах декабря, под самый новый 1996 год, мы снова прилетели в Кызыл. Мороз трещал такой, что у нас в междуножии звенели колокольчики. Нос и губы деревенели мгновенно, а глаза слипались изморосью и приходилось передвигаться наощупь. Не отказывал на морозе только слух, доносивший из космической тишины похрустывание снега, потрескивание льда на Енисее, да глухой стук о землю тушки замёрзший на лету птицы. Не большой я любитель таких приключений.
Микитон выступил во Дворце культуры, рассказал тувинцам кто в России самый лучший и из-за кого мы, российский народ, никак не может доползти до эры благоденствия. Похвалил царя Бориса, облил с ног до головы коммунистов, разжиревших на кремлёвских пайках и публично поблагодарил Кожугета за такого геройского сына.
Утром по пути на аэродром мы заехали в этнографический музей, послушали заклинания шамана и просвистели мимо стелы, обозначающий самый центр Азии. Вертолёт взмыл стремительно и понёсся к горным вершинам. Я ползал по вертолёту и искал тёплые вещи. Отговориться на сей раз от царской охоты мне не удалось. Видимо у талантливого организатора Серёги были на меня свои, далеко идущие планы. От мороза и жутковатого посвиста винта, полёт казался бесконечным. Все приняли согревающего напитка, разобрали калаши и приготовились к атаке. Провожая нас, горничная в гостинице пожелала нам счастливого возвращения, рассказав о многочисленных падениях вертолётов во время зимней охоты. Помянула добрым словом генерала Лебедя, губернатора Красноярского края, упавшего с вертолётом. Это прибавило настроения.
Когда лётчики заметили горных козлов, Микитка с Серёгой взяли калаши на изготовку и открыли дверь. В кабину хлынул поток ледяного ветра. Я вспомнил сказку про Кая и Герду, по неосторожности связавшихся со Снежной королевой, но никак не мог припомнить, чем там всё закончилось. Хотелось бы, чтобы у них всё обошлось. Услышав сухой треск автоматной очереди я втянул голову в плечи и, упав на крутом вираже, забился в угол. Оттуда мне были видны мужественные лица охотников, беспрерывно палящих из калашей по добыче. Их радостные возгласы возвестили о скором возвращении в тёплый уютный дом и я отхлебнул из фляги, забытой у меня по недоразумению. По мягкому теплу виноградной влаги я распознал отборный коньяк Хеннесси. Хотелось приложиться ещё разок, но жестяной окрик Серёги «каскадёр, пошёл!» привёл меня в чувство. На трясущихся ногах, держась двумя руками за стенку, я подошёл в двери и увидел внизу снежную пропасть. На снегу в крови разметались туши козерогов.
- Прыгай! –приказал Серёга.
Я мгновенно оценил обстановку, возможную глубину снега на склоне, способность передвижения там в модельной обуви и... наотрез отказался. Серёга этого не ожидал. Он, пройдя школу комсомола, привык, что люди повинуются ему с восторгом.
- Толя! Заорал не своим аристократическим голосом Микита!
Толя, личный шофёр председателя по кличке «рафинад», низкорослый сухонький мужичок, никогда не веривший в Бога, смачно перекрестившись, прыгнул вниз. Внизу, в снегу зазияла чёрная дыра, с головой проглотившая Толю.
- Элизбар! - Перекрывая посвист винта, завопил Микита. Элизбар, третьесортный оператор, понимавший, что смерть с голоду в Москве не лучше геройской гибели в саянских снегах, прыгнул вниз не крестясь. Впрочем, какой он был веры я не знал. Знал только то, что по какому-то колдовскому стечению обстоятельств его женой побывала дочь первого космонавта Юрия Гагарина. Дыра в снегу от Элизбара была шире и глубже. Полководцы притихли, обдумывая план дальнейших боевых действий. Я прополз мимо них к кабине лётчиков и спросил есть ли у них альпинистская верёвка. Слава Богу, оказался какой-то канат с крюком. Осторожно, как бы извиняясь за свою строптивость, я начал опускать канат вниз. Первым мы вытащили Элизбара. Он был перевозбуждён и пытался снова прыгнуть вниз, поднимать туши козлов. Когда он понял, что за козлами отправился Толя и до сих пор не вернулся, то начал судорожно травить вниз канат с крюком. К тому времени Толя выбрался из дыры и распластался на снегу. Ухватившись за крюк, он медленно поднимался к кабине, обдуваемый ледяным вихрем саянских гор. Когда «рафинад» был благополучно втянут в кабину, Серёга дал лётчикам команду «Домой!».
Смеркалось. Вертолёт заложил вираж, отваливая от остроконечных вершин хребта и поднимая снежный смерч, плотно закрывавший белым саваном окровавленные туши гордых животных, ещё несколько часов назад резво прыгающих по горным вершинам и не подозревавших о нашем существовании в их свободном диком мире.





Приложение. https://www.youtube.com/watch?time_continue=122&v=k0xjAbAgDY4



Путин и Шойгу в тех же местах спустя 25 лет

спасение лошади с горящего корабля | к.ф. "Операция Саламандра"

На съёмках этого фильма "Операция Саламандра" /постановщики трюков А.Ходюшин и Михаил Михайлович Бобров,консультант по трюкам на Ленфильме 1980 -1983 / в Ялте в сцене спрыгивания с борта погиб военнослужащий из массовки , привлечённый к трюкам Ходюшиным../парню сорвало голову ремешком от каски в момент входа в воду../....Фильм закрыли. Консультанта по трюкам Ленфильма М.М.Боброва ....уволился по собственному желанию, а на его место пришёл каскадёр Юрий Верёвкин , предложивший мне обучать новобранцев каскадёров при Ленфильме 1983/84 год/Баранов,Головкин,Шлыков,Фролов,Бурлачко,Севастьянихин, Орлов,Кищук, Макоев,Ковалёв, Сокольский..... 27 человек , ставшие ведущими мастерами трюка в СССР и за рубежом /.....Ходюшин скрылся из поля зрения милиции и ни за что не ответил.....Но такой же прыжок на лошади в воду уговорил сделать актрису на "Мушкетёрах Екатерины".....


Рок-опера "Преступление и наказание" Андрея Кончаловского

"Впечатления Юлии Моисеенко от рок-оперы "Преступление и наказание" Андрея Кончаловского,Эдуарда Артемьева и Юрия Ряшенцева " от 18 июня 2016

Кончаловский — гений! Артемьев — гений!

Это, конечно, непередаваемое ощущение — смотреть «Преступление и наказание» в театре, набитом студентами……… Приятно, что даже самые отъявленные болтуны и насмешники, не затыкавшиеся в антракте, обсуждавшие трудности ЕГЭ и даже отжимавшиеся меж креслами, все два часа сорок минут музыкального действа сидели МОЛЧА. Разинув рот.

— И сказано было зреющим бунтарям, борцам за идею: «Зло — не снаружи. Оно внутри. Не желаете быть рабами — познайте истину, и истина сделает вас свободными. Мир изменяют не убивающие живых, а те, кто воскрешает мёртвых». Раскольников попробовал оба пути. Убил процентщицу и воскресил «Соньку-проститутку». Первый опыт принёс муки совести, животный страх, припадки, новую и вполне осязаемую эскалацию зла: разбитые стёкла, пылающие кварталы, опрокинутые автомобили, омоновские дубинки и вой «воронков» на улицах. Второй путь привёл к обретению любви, смысла в жизни.
— И сказано было падшим: «Надежда есть всегда. Даже ЗА гранью, даже после смерти души».
— И сказано было черни: «Не будьте свиньями, будьте – народом! Сохраните в себе хоть каплю человеческого! Хотя бы не стойте столбом, когда при вас истязают слабого».
— И сказано было «органам порядка»: «Вы — боги справедливости на земле. Ваше дело — бороться с хаосом, так будьте умны, честны и бесстрастны». Порфирий Иванович выходит на сцену в чёрной повязке на глазах. Как Фемида. И эта повязка даёт ему сверхзрячесть, более того — власть. В отличие от формы с погонами, которые в мире отчаявшихся раскольниковых и всё покупающих свидригайловых уже, кажется никого не пугают.
— И сказано было олигархам………. А вот их, на мой взгляд, здо-оорово пощадили. В отличие от неряшливой, мерзкой и суетливой толпы, чья грязь и грехи очевидны, Свидригайлов — чист, отутюжен, одет с иголочки, дорого пахнет (это впечатление создал большущий букет в руках), воспитан и в меру невозмутим. Кажется, он здесь единственный, кто улыбается. Когда этот человек въезжает прямо на сцену на роскошном автомобиле (если дать волю воображению, так и представляется, что директор театра получил от «героя» крупную взятку за эту «наглость») и ласково обращается к Сонечке, замордованной гнуснейшими гопниками, она подползает к нему на коленях, целует руку — чуть ли не лижет, подобно побитой собаке. На великодушного спасителя падает луч прожектора, он сам — луч света в этом тёмном царстве. И сохраняет за собой эту роль, оставляя Сонечке перед своим отъездом в Америку достаточное количество денег на дальнейшую безбедную жизнь. Выходит из роли он только раз, исполняя свой жуткий хит про «баньку с пауками». Только тогда вспоминаешь, что самые чёрные и кровавые бесы способны «принимать вид ангелов света». Только тогда вдруг осознаёшь, что гениальные клаустрофобические, поминутно замыкающиеся в тёмный безрадостный питерский колодец декорации, на которые ты смотрел весь спектакль — это и есть пресловутая «банька с пауками». Вечность в понимании свидригайловых. Реальность, которую они создают для других и от которой сами в паническом страхе всю жизнь убегают, заглушая арахнофобию неуёмной жаждой плотских наслаждений. И всё-таки, хоть убейте: даже в этой сцене, танцуя адский кордебалет с растерянным, перепуганным Раскольниковым, Свидригайлов не теряет стиля и шика Воланда, лёгкости Коровьева, проказливости кота Бегемота. Говорю же: щадящее к нему отношение. Может быть, оттого что — безнадёжен, и нет уже смысла таких обличать? Не знаю…

Что ещё показалось любопытным? Раскольников здесь — единственный носитель «альтернативных реальностей», он искривляет реальность, заставляет её дробиться на варианты. Рядом с ним то и дело случается то, что «случиться» и не могло. Сны у него без труда переходят в явь, воспоминания сливаются с настоящим, реально происходящее воспринимается сном. Люди совершают то, чего не совершали, говорят то, чего не могли сказать. То ему видится кровь, которой нет, то он прошивает потолок очередью из боевого автомата, символа своей внезапно, но так оправданно материализовавшейся бессильной ненависти. Где же реальность, Родя? Не даёт ответа. И мы вместе с ним несёмся по жизни сквозь подземку метро (которое воплощает здесь и бессознательные глубины души — мир снов, страхов, страстей, пороков, и пресловутый тоннель, в конце которого — тупик вместо света), оглушённые грохотом колёс, ослеплённые холодными вспышками ламп, едва успевая выхватывать отдельные фрагменты реальности и с грехом пополам додумывая на лету остальное.

Вот что-то еле различимое в сумерках… Вроде бы, непропорционально большая икона в красном углу комнаты Раскольникова? Зажигается свет поярче — нет, это же портрет Владимира Ильича. В сумерках и не то померещится…

Вот над притихшей, кроткой толпой со свечами, опять же, в полумраке, летает святящийся кровавый топор (слабО такое вообразить?!) и с воплем: «А ты убил бы?!» кидается из-под церковного купола прямо в руки кому-то из прихожан.

Вот Порфирий Иванович кружит молодёжь в хороводе, распевая: «Каравай, каравай, кого хочешь убивай!», и студенты радостно ему подпевают. А чего? Хэллуин же!

Вот растворяются в небытие, удирают сквозь стену (КАК?!) ночные попутчики из вагона, испуганные криками Родиона, которому только что приснился кошмар… Погодите-ка… Или НЕ приснился? …Скажите уже наконец, проснулся он или нет? Да и мы вместе с ним?

Дурная реальность. Наваждение. Морок. И над всем этим — какой-то вселенский, пророчески строгий, словно призывающий к пробуждению голос уличного Шарманщика:

Как слабо наше тело:
Ему тревожна весть,
Что зверю нет предела,
А человеку есть…

Правда, люди-то предпочитают слушать пьяного десантника с красной гармошкой, орущего под забором бездарные, топорные (опять топор!) частушки «на злобу дня»…

К счастью, Раскольников — это не все. Скользя по льду собственного безумия и проваливась в омут чужих неотвязных речей, он упрямо ищет опору под ногами — и обретает её в истории воскрешения Лазаря. «И вышел умерший, обвитый пеленами…» А это значит, Жизнь победить невозможно. Значит, Надежда как раз таки и реальна! Как реальна Любовь, которая вновь и вновь заставляет его бросаться на защиту несчастной Сонечки (в незапятнанной белой сорочке под чёрным пальто). Как реальна Вера, воскресившая его распятую душу в тюрьме, во время свидания с Сонечкой. https://vk.com/id13654016?z=photo-28717261_406799195/..

И поэтому, когда в конце герои, держась крепко за руки, убегают со сцены в открывшийся перед ними город — они спокойны, беспечны и радостны, точно проснувшиеся дети. Ночь с её мороком отступила, впереди — ясный день. Перед ними — целая жизнь. И хочется верить, что где-то с нами, в зале, благословляя их, присутствует невидимый Лазарь.

P.S. Фотографии не мои, из группы.