Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Список Швондера



Оригинал http://www.proza.ru/2018/01/31/184

Список Швондера

Николай Ник Ващилин

Сегодня был опубликован список от доброжелателей из США -"Они мешают нам жить".....Практическая значимость этого списка может представлять ценность для коммунистов из КПРФ при экспроприации экспроприаторов....Но до этого ещё далеко.
Если вы подумали, что этот факт поломает судьбу этих персон,то вы ошибаетесь...Не спешите менять фамилию на ИВАНОВ и подавать документы на выезд в Израиль.Не путайте этот список со списком Шиндлера. Их не уволят и не посадят. Как в 1990-х дети в школах писали сочинения на тему "Кем ты хочешь быть?" и отвечали с восторгом - "Хочу быть бандитом!" или "Хочу быть проституткой", ныне эти Герои капуталистического труда и Золотых парашютов не мешают жить, а помогают жить кумирам детишек 1990-х...
Уже сегодня Путиным была дана положительная оценка всех персон, вошедших в Чёрный список наворишей и олигархофренов, благоразумных разбойников по мнению "наших американских друзей".
Следующий шаг,по аналогии с поддержкой Путиным ранее "опущенных" банкиров и разорившихся заводов, членам списка будет оказана моральная и материальная поддержка из Фонда благосостояния.Низкий поклон от всех членов списка американским конгрессменам и лично товарищу Трампу-Тарарампу за легализацию списания нового транша из закромов России. Тонко работает нелегал под псевдонимом Легал.

Пост скрип.

Швондер – второстепенный персонаж в повести М. А. Булгакова «Собачье сердце», пролетарий, новый глава домкома. Он сыграл немаловажную роль во внедрении Шарикова в общество. Несмотря на это, автор не дает ему развернутой характеристики. Это – не человек, а общественное лицо, обобщенный образ пролетариата. Все что известно о его внешности, так это то, что на его голове возвышалась густая копна вьющихся волос. Он не любит классовых врагов, к коим относит профессора Пребраженского и всячески это демонстрирует.

Для Швондера самой важной вещью на свете является «документ», то есть бумажка. Узнав, что у Филиппа Филипповича в квартире проживает незарегистрированный человек, он тут же обязывает прописать его и выдать паспорт на имя Полиграфа Полиграфовича Шарикова. Его не волнует, откуда взялся этот человек и то, что Шариков это всего лишь собака, преображенная вследствие эксперимента. Швондер преклоняется перед властью, верит в силу законов, нормативов и документов. Его даже не волнует то, что профессор совершил настоящий переворот в науке и медицине. Для него Шариков – это просто очередная единица общества, жилец квартиры, которого надо поставить на учет.

© Copyright: Николай Ник Ващилин, 2018
Свидетельство о публикации №218013100184

Дорогая передача! Во субботу, чуть не плача...



Пафос ~ Проза (Очерк)

https://www.chitalnya.ru/work/2571631/

Пафос

Николай Ник Ващилин

От лёгкой мечтательной дрёмы я очнулся когда самолёт резко тряхнуло и подбросило ввёрх. Сон, как рукой сняло, а мечты о купании в тёплом Легурийском море и путешествии на белоснежном теплоходе к Гробу Господню моментально сменились судорожным опасением грохнуться о твёрдую землю или утонуть в манящем лазурном море. Самолёт заходил на второй круг, вписываясь в широкий вираж над аэродромом Пафоса. На подлёте к полосе самолёт снова пикирнул и резко взмыл вверх и,взревев двигателями, снова пошёл в поворот. Твою мать. Вот и сходили за хлебушком, сказал мужик, рассматривая в своих руках отрезанные трамваем ноги. Чёрный юмор лез в голову, не хотелось верить в то, что на этом закончится моя, богатая событиями, счастливая жизнь и я не отобью на курорте затраченные деньги.Я успокаивал себя мыслью о том,что на американском Боинге падать будет мягче.
На третьей попытке, после пике и скачка вверх шасси глухо выкатились и мы благополучно приземлились в парную турецкую баню греческого курорта. В холле отеля"Пафос", напоминающем огромную каменную пещеру, было сказочно прохладно. Через огромные стеклянные витрины синело море и запах его вечернего бриза просачивался в холл. Микита с Рамзайцевым, усталые и потные, пришли с теннисных кортов и поселили меня в мой номер. По длинным коридорам я добрался до своего бунгало на первом этаже с отдельным выходом к морю, и не разбирая сумки побежал к мокрой морской прохладе. Приближалось время ужина и на пляже народу было мало. Я с наслаждением лёг на воду раскинув руки и ощущал покачивания своего тела на ленивых вечерних волнах. Потом перевернулся на спину и уставившись в небо возблагодарил Господа за оставленную возможность пребывать на этой земле. Как хорошо ,что наш самолёт не разбился.
Укутавшись в мягкую махровую простынь я растянулся в гамаке и стал наслаждаться небом. Лёгкие перистые облака переливались серебристо – розовым цветом на синеющем вечернем небе.За барьером лоджии послышались лёгкие шаги.Я подумал ,что это Микита.
-Как я люблю тебя,ты моя единственная отрада.
Я вздрогнул от русской речи. Никуда от них не деться. Я поднял голову и посмотрел во след этому Ромео. Депутат Семаго, обнимая за талию стройную блондинку удалялся от моих окон в сторону барбекю.
.На поляне перед отелем официанты жарили цыплят,ягнят,телят и малоизвестных представителей животного мира.На барбекю за огромным столом собралась вся компания. Микита приехал по приглашению Егора Рамзайцева и ещё одного нефтяного магната из бывшего Совэкспортнефти и они расселись за столом с полными комплектами жён, детей и детей от первых жен, с тёщами и золовками. Меня почти не заметили и это мне очень понравилось. Жать руки и преданно смотреть в глаза я не любил с детства. Микита, воспользовавшись моментом, сказал, что проводит меня за соседний стол, и облегчённо вздохнув показал мне уютное местечко у прибрежного бара. Он зазвал меня в Пафос, обещая экскурсию на теплоходе в Израиль. После своих трагических расколов в семье я хотел совершить паломничество к Гробу Господня и, узнав об этом, Микита стал уговаривать поехать с ним в Пафос по приглашению новых русских. На мою попытку отговориться, прикрытую словом «мне неудобно» он привёл несколько убедительных примеров, что делать действительно неудобно, и взяв с меня косуху зелёных, сказал , что удобнее не бывает. В первую ночь я наслаждался огромной кроватью, морским бризом и стрёкотом цикад в своём пещерообразном бунгало. С восходом солнца я вышел по мокрой траве к морю и наслаждался в одиночеством и утренним прибоем. На террасе, которая тянулась вдоль моря по всему фасаду отеля, уже накрыли завтрак и гуськом потянулись изголодавшиеся туристы. Владимир Семаго тоже оказался здесь со своим комплектом и придирчиво выбирал себе куски пожирнее. Я попросил кофе с молоком и горячий рогалик и уселся в кресло на краю террасы. Таня с Надей, Тёма и Аня, набрав еды, искали свободный стол, чтобы усесться дружной компанией с комплектом жён и детей нефтяников. Микита и Рамзайцев к завтраку не вышли. После бодуна аппетит появляется обычно к ужину. Но ужасно хочется пить. Ну,конечно,пива. Много пива. Много хорошего пива. При такой жёсткой диете, они умудрялись, как умалишённые, гонять в теннис по африканской жаре с влажностью, превышающей турецкую баню. Нормальные люди при таком режиме не выжили бы и двух дней. Но эти не были нормальными людьми.
Я уехал нырять на острова, а после обеда встретил в баре Микиту. Он бегло сообщил, что вечером поедем на ужин в горы, и что мой номер администрация отбирает для гостей хозяина отеля, а я могу разместиться на диванчике в номере Микиты с Тёмой. Эта новость приподняла мне настроение, но зато я узнал, чей номер в отеле лучший.
В горы долго ехали, в горах долго ждали, пока приготовят мясо и сосали местную кислятину с козьим сыром. Отсидев свой срок, пялясь на звёздное небо и слушая греческие напевы мы вернулись под утро. Спать на диване я не мог, взял плед и пошёл на пляж под пальму.
Днём Таня и нефтяницы с детьми уехали в Пафос на шопинг, а нефтяники пошли в запой. Они это любили. Никита висел на телефоне и в поисках счастья я опять нырнул в пучину. Душу грело паломничество в Иерусалим, которое планировалось на вечер следующего дня. Отель был набит российской знатью и я встретил Никаса, который позвал меня в горы, полюбоваться на закат. Мы помчались на Хонде, которую он взял на прокат и добрались до прелестной деревушки на вершине горы с потрясающей панорамой на море с другой стороны острова. Деревенский ужин из горячего хлеба с травами и сыром был украшен вполне приличным вином из подвала хозяина. Наши москвички, приглашённые Никосом, тарахтели не много и совсем не испортили вечер.
Ночевал я в номере Никоса и с утра чувствовал себя свеженьким и бодрым. Морские волны приподняли моё настроение до уровня телячьего восторга. К полудню появился Микита и с загадочным лицом позвал меня в бар. Просеянное через тростник солнце позволяло отдохнуть глазам, а ветер от волн обдавал тело прохладой. Микита заказал Мартини со льдом, а я взял виски. Долго кружа словами вокруг да около, Микита сообщил, что мне не дали визу на въезд в Израиль, но он, как настоящий друг, остаётся со мной и мы вдвоём классно проведём время. Такая новость выбила меня из седла. Я совершенно спокойно мог бы ехать из Москвы в Тель –Авив и за четыреста баксов отдыхать там две недели. Мерзкое чувство какого - то подлого обмана усугубляла моё страдание. Я повторил Айриш и тупо следил за набегающими волнами. Спать за тысячу баксов на диване за стеной их спальни, строить при этом глазки пьяному нефтянику, в знак благодарности за угощение и пролететь фанерой над Иерусалимом было не лучшим пасьянсом в моём положении. Но больше всего настораживала искренность Микитки и крепость нашей дружбы.
Как только семейные комплекты отчалили на теплоход, Микитка опрометью бросился в номер и повис на телефоне. Мне надоело ждать и я с семьёй Семаго поехал в старый порт Пафоса на ужин. Настроение никак не поднималось. Сиртаки, возлюбленное мною со времён «Грека Зорба», становилось невыносимым. Когда я вернулся в номер, Микита висел на телефоне.
-С кем это ты трендишь целыми днями.
-Надо договариваться о прокате фильма, пока ты загораешь. Люди - то работают.
Это меня убедило. Возразить было нечем.
Утром я проснулся от воркования Микитки по телефону. На часах было восемь. В Москве десять.
-Любимая, не могу без тебя.
Я совсем проснулся и ушёл в ванную.
-Ты меня любишь. Я специально не поехал в Иерусалим, чтобы говорить с тобой весь день.
Я проглотил пол тюбика зубной пасты и начал блевать. Это он трендит с этой Алисой! Какая сука. А мне навешал лапши, что расстался с ней после Светлогорска навсегда. Какой же я мудак . Но зачем он меня - то затащил в эту парилку. Зачем разыграл эту комедию с Иерусалимом. Сорвать мне поездку в такой момент. А зачем я ему тут нужен. Ему что,скучно без меня?
Повесив трубку, Микита засуетился и предложил партию в теннис. Я отказался. На такой жаре играть я не люблю. А поедем на яхте. Рамзайцева подговорим. Да и сами можем поехать. Он мне разрешил. Бери, говорит, когда хочешь. Я согласился.
-А что у тебя с Алисой? Ты же сказал, что бросишь.
-Старик, не могу. Буксы горят. Страсть.
-И страсть Микитушку схватила своей мозолистой рукой.
-А зачем меня обманул, придумал фигню с этой визой.
-Старик. Если Танька просечёт, мне кранты.
-Тебе и так кранты. Это не рассасывается. А я тебе ещё на фестивале у Яковлевой говорил, что участвовать в этом не буду. Мы с тобой у одного батюшки окормляемся. Я с Богом не играю в прятки.
-Ну выручи, прикрой. Последний раз. Как друг.
Таня приехала в восторге. Тёма и Аня устали от автобуса, а Надю укачало на теплоходе. Дни потянулись однообразно. Проводив Таню с детьми на пляж, Микита запирался в номере, а меня высаживал на балкон на атас и ворковал часами с Алисой. Я вчитывался в «Солнечный удар», который лежал у него в изголовье и не мог понять, почему она сидит в Москве целыми днями. Ехала бы на дачу? Или сюда бы припёрлась? Нет, я всё - таки мудак. Ну и он не лучше.
Надька мучилась от солнца и щурила глаза. Я пошёл с ней в бутик и выбрал ей очки. На следующий день в этих очках сидела Таня, а Надька опять щурилась. Вот устои. Тёма всё время донашивал папины ботинки, Аня – мамины платья, а палить деньги на баб не западло.
Наконец настал день отъезда. Рамзайцев просох и расплатился за отдых.Жена его Лена,всем своим бронзовым видом выражала недовольство и протест. Мы расселись в холле и ждали такси в аэропорт. Портье посмотрел по сторонам кого - то выискивая, потом подошёл к Тане и передал ей счёт за телефонные переговоры, который превышал сумму отдыха всей компании. Увидев Микитку с Рамзайцевым, выходящих из бара, она, багровея направилась к нему. Он покрутил пальцем у виска и показал в мою сторону. Рамзайцев начал выхватывать счёт, чтобы оплатить его в кассе. Но Таня уже включила прямую передачу и неслась ко мне. Я разлёгся в кресле и посасывал кофе – гляссе, отгоняя от себя страшные мысли о перелёте.
- Это ты наговорил со своей проституткой на миллион. Мы тебя содержать не будем. Иди плати.
Я напряг кисть, чтобы плеснуть ей в морду холодным кофе, но Микита зажестикулировал так, будто пропускал колонну танков на Берлин.
Я встал, поставил бокал, извинился и, взяв из дрожащих Таниных рук квитанцию, медленно поплёлся к портье. Тот уже держал в руках деньги, сунутые ему нефтяником, и не обращал на меня ни малейшего внимания. Я постучал дрожащим от гнева пальцем по стойке. Портье нажал кнопку, оторвал чек, посмотрел мне в глаза и медленно, пафосно произнёс
- Ессс,сэр!

© Copyright: Николай Ник Ващилин, 2013
Свидетельство о публикации №213013102193

С восьмой Мартой, Коля !

https://www.proza.ru/2010/09/22/1474


О половом воспитании советской молодёжи.

Весна пришла рано. На льду канала Грибоедова появились чёрные проталины. Возле них за право пропустить глоток свежей водицы толкались и галдели воробьи. От метро приятно тянуло мимозой. Народу на Невском было много. После посиделок на работе, залив за воротник водочки с Шампанским, сограждане высыпали безобразничать на Невский. Я уже от Казанского собора увидел кепку Серёжки Довлатова. Он стоял на самой горбинке моста и возвышался над толпой как ростральная колонна. Пока я здоровался с дружками Серёга на минуту прервал свою речь. Дружков собралось больше обычного. Чуяли праздник - международный женский день восьмое марта. Стас уже был здесь и обнадёживающе похлопал меня по плечу. Он давно обещал познакомить меня со своим приятелем Оськой, который хотел продать «Доктора Живаго».
Это место на Казанском мосту у Дома книги было насижено нами, как птичий базар по обмену книгами, пластами и всякими интеллектуальными антисоветскими новостями. Раскрыв журнал «Новый мир», с вложенными туда листками, Серёжа читал вслух документ, обнаруженный им недавно в залах Публичной библиотеки:

ДЕКРЕТ
Саратовского Губернского Совета Народных Комиссаров об отмене частного владения женщинами

Законный бракъ, имевшiй место до последняго времени, несомненно
являлся продуктомъ того социального неравенства, которое должно быть с
корнемъ вырвано въ Советской Республике.

До сихъ поръ законные браки служили серьезнымъ оружиемъ въ рукахъ
буржуазiи въ борьбе ея с пролетарiатомъ, благодаря только имъ все
лучшiя экземпляры прекраснаго пола были собственностью буржуевь
имперiалистов и такою собственностью не могло не быть нарушено
правильное продолжение человеческаго рода. Поэтому Саратовскiй
Губернскiй Советь Народныхъ Комиссаровъ съ одобренiя Исполнительного
комитета Губернcкаго Совета Рабочихъ, Солдатcкихъ и Крестьянскихъ
Депутатовъ постановилъ:

§1. Съ 1 января 1918 года отменяется право постояннаго владения
женщинами, достигшими 17 л. и до 30 л.
Примечание: Возрасть женщинъ определяется метрическими выписями,
паспортомъ, а въ случае отсутствiя этихъ документовъ квартальными
комитетами или старостами и по наружному виду и свидетельскими
показанiями.
§2. Действие настоящего декрета не распространяется на замужнихъ
женщинъ, имеющихь пятерыхъ или более детей.
§3. За бывшими владельцами (мужьями) сохраняется право въ неочередное
пользование своей женой.
Примечание: Въ случае противодействiя бывшего мужа въ проведенiи сего
декрета въ жизнь, онъ лишается права предоставляемого ему настоящей
статьей.

С этого момента галдёж собравшихся книжников и фарцовщиков утих и все плотнее придвинулись к Серёже...

§4. Все женщины, который подходягь подъ настоящей декретъ, изъемаются
изъ частного постояннаго владенiя и объявляются достоянiемъ всего
трудового народа.
§5. Распределенiе заведыванiя отчужденныхь жснщинь предоставляется
(Сов. Раб. Солд. и Крест. Депутатовъ Губернскому, Уезднымъ и Сельскимъ
по принадлежности.
§6. Граждане мущины имеютъ право пользоваться женщиной не чаще
четырехъ разъ за неделю и не более 3-хъ часовъ при соблюденiи условiй
указанныхъ ниже.
§7. Каждый членъ трудового народа обязан отчислять оть своего
заработка 2% въ фондъ народнаго поколения.
§8. Каждый мущина, желающiй воспользоваться экземпляромъ народнаго
достоянiя, долженъ представить оть рабочезаводского комитета или
профессюнального союза удостоверенiе о принадлежности своей къ
трудовому классу.
§9. Не принадлежащiе къ трудовому классу мущины прiобретаютъ право
воспользоваться отчужденными женщинами при условм ежемесячнаго взноса
указанного въ §8 в фондъ 1000 руб.

То ли услышав краем уха про тысячу рублей,то ли про право воспользоваться отчуждёнными женщинами, но вокруг стала собираться большая толпа прохожих , праздно шатающихся по Невскому...Довлатов продолжал громко и монотонно зачитывать положения Декрета ,изголодавшихся по бабам большевиков...

§10. Все женщины, объявленныя настоящимъ декретомъ народнымъ
достояниемъ, получаютъ изъ фонда народнаго поколенiя вспомоществованiе
въ размере 280 руб. въ месяцъ.
§11. Женщины забеременевшiе освобождаются оть своихъ обязанностей
прямыхь и государственныхъ въ теченiе 4-хъ месяцев (3 месяца до и
одинъ после родовь).
§12. Рождаемые младенцы по истеченiи месяца отдаются въ приють
"Народные Ясли", где воспитываются и получаютъ образованiе до
17-летняго возраста.

Из толпы прохожих отделялись любопытные граждане и узнав, что здесь ничего не "дают" продолжали свой путь по Невскому...

§13. При рожденiи двойни родительницы дается награда въ 200 руб.
§14. Виновные въ распространеiи ве-нерическихъ болезней будутъ
привлекаться къ законной ответственности по суду революцюннаго
времени.

- Тише, Серый! Мусора придут - попытался образумить Довлатова Лёвка Фельгин. Довлатов работал в студенческой газете Корабелки и своим местом, видимо, не дорожил.
- А что? - нагловато объяснялся Серёжа. Я большевистской пропагандой занимаюсь. Я - политинформатор.

Громко гогоча, он рассказывал про свой очередной сексуальный подвиг с девушкой Наташей. Эти рассказы товарищей о победоносных встречах с девушками подрывали веру в магические свойства моего отражения в зеркале. Каждый второй, резюмируя свои подвиги, останавливался на цифрах, далеко переваливающих за сотню. Когда, открывая скобки тайн своих совокуплений, товарищи хвастались количеством подходов за одну ночь в пределах двадцатки, то этот алгебраический многочлен и вовсе спутывал мне мозги. Послушать их, так они могли сутками "кидать палки" и "ставить пистоны", не прерываясь на обед. При таких показателях передовиков "половой нивы" я загибал свой седьмой палец и, уставившись в мокрый асфальт, погружался в гнетущую думу - "Как же так? Как же так?"

- Ну вот, Коля, а ты расстраивался - хлопнул меня по плечу Стас.
Мой приятель Стас Домбровский учился в Бонче и уговорил меня снять с ним в складчину квартиру в Весёлом посёлке. Стас там жил, а мне давал ключи при необходимости интимных свиданий. К его счастью, ключи я брал очень редко.
- Я же говорил, что придёт! Знакомься, это Ося.
Передо мной стоял невзрачного вида паренёк в кепке из английского твида.
- Бродский – протянул он мне руку.
- Коля – буркнул я, отвлекаясь от моих половых угрызений.
-Принёс? - спросил я.
- Принёс, принёс.
Стас говорил, что Оська оттянул срок за тунеядство и светиться с ним на людях не хотелось. Сказывали, что он был на плохом счету в КГБ. А чекисты за такую дружбу могли и в Болгарию не выпустить в турпоездку.
- Покажи.
- Тише ты, "показатель"! Пойдём в метро.

Мы спустились в метро и уже на эскалаторе Ося вынул из внутреннего кармана пальто толстенькую книжечку, умещавшуюся на его ладони.
- Сколько? - прохрипел я сиплым голосом.
От страха у меня пересохло горло. Менты часто хватали торгующих и волокли в отделение. Потом оформляли привод и сообщали на работу, для перевоспитания в коллективе. На одного торговца, даже уголовное дело завели. Но он книги спёр в библиотеке. Обычно сделки совершали, облокотившись о гранитный парапет моста или уходили подальше во дворы домов и прячась в парадных подъездах. Ленивцы шли в Дом книги и, попросив у продавщицы какую–нибудь книжку для отвода глаз, под шумок показывали и продавали товарищам свою.
Можно было зайти в пивной ресторан «Чайка» рядом в подвальчике и сев за столик, делать вид , что заказываем еду и выпивку. Там работала директором мать Серёжки Соловьёва и с пониманием относилась к нашему бизнесу. Но могла и выслужиться, "стукануть". Когда к пятидесятилетию большевистской революции открыли эту станцию метро, мы придумали хитрый способ торговать, спускаясь на эскалаторе. Это было более безопасно, но мандраж всё равно присутствовал.
- Как договаривались, двадцать пять. Стас сказал, что ты хочешь и так далее, и так далее...
Я не любил торговаться, особенно когда в руках держал давно желанную вещь. Вынув из кармана приготовленный четвертак и сунув его Бродскому, я поспешил перейти на эскалатор, поднимавшийся наверх, в суете забыв с ним попрощаться.
Открыть и посмотреть книгу было страшно. Вдруг менты заметят. А вдруг Оська меня обманул?! Всучил «куклу». Такое у нас бывало часто. Купишь книжечку Фридриха Ницше, убежишь в страхе, за углом разворачиваешь, а там Фридрих...Энгельс. В ментовку же не будешь жаловаться. Так книжечка разоблачителя кровососов потом и пылится на одной полке вместе с запрещёнными вольнодумцами Камю, Сартром и Кафкой.

Повернувшись к стене, дрожа от предвкушения, я всё-таки достал из кармана книгу. "ДОКТОР ЖИВАГО" - красовалась надпись на затёртой обложке. Тогда я не знал, что за эти буквы можно присесть в тюрьму лет на пять, и очень обрадовался. Хотелось тут же уютно устроиться на диване и углубиться в чтение обо всём, что уже сто раз переслушано от товарищей, о чём грезил под звуки вальса Мориса Жарра.

Не в меру возбуждённый, я подошёл к дружкам и стал отрывками слушать речь Серёжи про то, как секс-символ большевизма - Шурочка Коллонтай совратила революционного матроса Павла Дыбенко и они занимались любовью в сполохах революционных зарниц. И как они с подружками Розой Люксембург и Кларой Цеткин сколотили при Кремле общество «За свободную любовь». Как демонстрации голых, но свободных женщин под кумачёвыми знамёнами ходили прямо по Невскому проспекту и Красной площади. Эта идея свободной любви быстро захватила с одинаковой силой все слои населения от поэта Маяковского с Лилей Брик до последней прачки Нюши с дворником Мустафой.

Внезапно повисла тишина и все повернули свои головы в одну сторону. По Невскому проспекту в длинном чёрном пальто, полы которого распахиваясь, обнажали стройные ноги, шла красотка с гривой распущенных рыжих волос. Вперед, как ростр корабля, выступали её обворожительные груди, туго обтянутые шерстяной кофточкой. Даже в канун женского праздника для нарядных советских тружениц это было вызывающе. Она несла себя плавно и величаво, беспечно вглядываясь вдаль.
– Девушка! - дал «петуха» Серёжа.
Ответа, естественно, не последовало. Девушка знала себе цену. Тишина становилась зловещей. Никто не решался броситься за ней, оценивая свои возможности и опасаясь публичного "пролёта". Сделать такой шаг на виду у товарищей было равносильно прыжку с пятиэтажного дома. А девушка между тем удалялась, исчезая в толпе. И только копна её рыжих волос сияла пламенем на весеннем ветру, освещая серую стремнину невского потока городских "обивателей".

- Вперёд! Взять её! - больно ткнул мне в бок ключами Стас.
- А ты? - замямлил я в надежде, что кто-то рванёт за красоткой, а я смоюсь домой читать «Живаго». Так нет же. Все уставились на меня.
- У меня не прокатит - завершил Стас. Я ей по плечо.
- А Серёга? Он высокий.

Серёга опустил голову, делая вид, что разглядывает свой журнал. Стая товарищей провокационно смотрела на меня. Все жадно ждали моего "облома". Я взял у Стаса ключ и бросился вдогонку.
Приблизившись к красотке, я замедлил шаг и стал обдумывать тактику нападения. Она плыла с той же вальяжностью и, казалось, ни на что не обращала внимания.
- Девушка - срываясь на крик, возопил я.
Мой крик больше был похож на зов раненного о помощи, чем на призыв озабоченного самца. Она даже не повела бровью, продолжая своё шествие среди толпы верноподданных прохожих.
- Девушка - пискнул я во второй раз. Как из под земли, среди плотных рядов праздно марширующих по Невскому граждан, вырос шумный хоровод цыганок и одна из них стала хватать меня за руку:
- Дай погадаю, красавец! Скажу что было, что будет. Позолоти ручку....
Пока я отмахивался от них, красотка скрылась в толпе. Я вздохнул с облегчением и нащупал в кармане «Доктора Живаго». Тихая радость, что цыганки не спёрли книгу, наполнила моё сердце. В голову лезли планы скорейшего возвращения домой, в свою тёплую уютную норку, где мягкий свет торшера даст мне подробно разглядеть историю любви Юрия Живаго и Лары.
А что же я завтра скажу товарищам? Ладно, навру что-нибудь. Я начал вертеть головой в поисках подходящего сюжета для своей завтрашней рассказки и обмер от ужаса. Прямо передо мной, разглядывая витрину ювелирного магазина, стояла рыжеволосая красотка. Я чуть не сбил её с ног. Смахнув мину удивление с лица, я снова закричал нечеловеческим голосом
- Девушка!
- Она томно подняла свои веки и посмотрела на меня, как смотрят на упавшую грушу. Её молчание и долгий взгляд в пространство, заставили меня сделать следующий ход, за которым капканы, обычно, захлопываются:
- Пойдёмте, поужинаем! – ляпнул я с наигранной беспечностью .
Мы стояли на углу Невского проспекта и улицы Бродского, прямо у входа в самый дорогой в Питере ресторан гостиницы «Европейская».
- Пожалуй?! Очень хочется есть! – пропела она сладкозвучным контральто и решительно направилась к входу в "Европу".
Швейцар с галунами бросился ей навстречу, как родной брат. Я судорожно сунул руку в карман брюк, где грелась осиротевшая трёшка, и обрадовался, что её тоже не спёрли цыганки. Хотя погоды на предстоящем пиру она не делала, но всё равно приятно напоминала о моей недавней финансовой независимости. Книги здесь в уплату не принимали. Надежду оставляли сверкавшие на левом запястье швейцарские часы «Атлантик», которые я недавно купил за полтинник у метрдотеля этого ресторана - Паши. Бывал я тут довольно часто. Мы ходили сюда танцевать под диксиленд Колпашникова. Вот клёво! У него-то я и займу червончик на ужин с красоткой. Мысль о побеге домой тут же улетучилась и, откуда не возьмись, нахлынуло веселье и вера в успех!
Красотка плавно извивалась перед зеркалом. Проворные гардеробщики, маявшиеся от безделья в этот неурочный час, крутились возле неё, угождая любой её прихоти. Мы поднялись по белой мраморной лестнице и вошли в пустой, полутёмный зал ресторана. Только жёлтый лунный свет витража «Похищение Европы» лукаво сулил нам праздник.

Из-за угла лениво выполз метрдотель Паша и криво мне улыбнулся. Мои частые посещения этого заведения не сделали нас друзьями. От них Паше не было никакого «навара», а одна лишь головная боль. Танцевали мы много, а заказывали только чебуреки с «Боржоми», вместо которого втихаря наполняли стаканы принесённой водкой. Вот Паша нас и недолюбливал. Но деваться ему было некуда. Мы же были гражданами страны, строителями коммунизма, посетителями заведения общепита. А Паша - работник сферы обслуживания. И он, сжав свои пломбированные зубы, должен был организовать наш досуг.

Красотка выбрала уютный столик в кабинете у правой стены и, устроившись в кресле, торопливо листала меню.
- А мы сегодня не работаем для посетителей. У нас банкет сотрудников ГУВД - напугал меня Паша.
- А где Саша Колпашников?
- Оркестр сегодня - выходной. Менты от танцев отказались.
- Эта новость для меня была пострашней, чем встреча с работниками Главного управления внутренних дел .
- Ну спасибо тебе, Паша!
- Не за что! Всегда к услугам посетителей! – съязвил Паша.
- А червончик до завтра не одолжишь?
- Нету - цинично наврал он, глядя мне прямо в глаза.
Паша был похож на витрину ювелирки, которая смотрит якутскими бриллиантами на нищих прохожих Невского проспекта.
- Можно идти, Паша?
- Идите, Коля! Так вот идите, идите и идите.
- Помогите, Паша, хотя бы девушке всё объяснить.
- Девушке я всё объясню. Это мой служебный долг.
Я пошёл и сел за столик. Красотка была не в меру весела.
- А как вас зовут? - оживилась она при моём появлении.
- Коля - сказал я правду. Настроения врать и выискивать какое-нибудь интригующее имя вроде Роланд у меня уже не было. - А вас? - поддержал я затухающий диалог.
- Марта.
- Как, как?- переспросил я.
- Марта! А что вы удивляетесь?! В России со времён Петра Великого много немцев живёт. И Екатерину, жену его, Мартой звали до крещения.
- Нет, я ничего. Просто я первый раз слышу.
- А сколько раз спрашивали?
- Семь!
- Не густо! Вас что, девушки не любят? - ударила она по больному. -А где вы работаете?
- Студент я, учусь в ЛИАПе.
- Фарцуете? - спросила она, мельком взглянув на мои часы.
- Немного. Только для себя. У меня папа - директор базы.
- Какой базы? - загорелись глаза у Марты.
- «Лентара».
- Да-а-а? А он может "достать"...

В эту ответственную минуту оформления заказа на итальянские сапоги подошёл Паша и сказал, что к великому сожалению ресторан сегодня для одиночных посетителей не работает, но есть ещё зал на "Крыше". Марта изменилась в лице. Видимо очень хотела кушать. Но слово «Крыша» её напугало. Весна хоть и была ранней, но не настолько.

Мы оделись в гардеробе и вышли на улицу. Марта шла молча, собираясь с мыслями. Было видно, как её «выбило из седла». Напротив гостиницы стояла шайка таксистов и смотрела на нас своими голодными зелёными глазками.
- А поедемте ко мне, Марта! – разыграл я экспромт. Родители на даче. Полный холодильник еды. Икра, крабы, сервелат! Шампанское! У меня много пластов и есть журнал «Плейбой»!
- Правда? - устало улыбнулась Марта.
- Почти - сказал я.
- Вы всё шутите, Коля. Я юмор люблю. Ну, тогда, поехали. - обречённо согласилась Марта.
- А это далеко?
- Да за углом!
Мы сели в такси и я тихо шепнул шофёру адрес квартиры на углу улиц Дыбенко и Коллонтай.

Шофёр резво помчал по Невскому, оживлённо просвещая нас об истории революционных подвигов героев Павла Дыбенко и Александры Коллонтай. Марта не поняла откуда взялась эта тема, но слушала с неподдельным интересом. А я, давясь от смеха, думал, что Довлатов нашёл бы, что возразить шофёру и у них бы состоялся научный диспут «Свободная любовь в стране победившего социализма».
Но больше всего меня занимала мысль о том, чтобы хватило моей "трёхи" доехать до этого Весёлого посёлка на краю географии.

После Охтинского моста фонари на дороге закончились. Стало темно и жутко. Марта опять заволновалась и принялась расспрашивать шофёра куда мы едем. Я морочил Марту глупыми вопросами, но услышав, что она учится на филфаке ЛГУ - заткнулся. Самые модные девушки Питера учились на филфаке и я частенько туда захаживал. Общие знакомые мне сегодня были не нужны. Водитель, как из рога изобилия, выворачивал леденящие разум, факты революционной борьбы этих двух героев, отвлекая нас от ужасов дороги. Из его сообщений мы узнали, что вспыльчивый матрос Паша Дыбенко убил из ревности множество революционных командиров, а Шурочка, застав его с другой бабой, усомнилась в теории свободной любви и настучала на Пашу товарищу Сталину. Вождь, имея на Шурочку свои виды, приказал "шлёпнуть" развратного Дыбенко. Когда на двадцатом съезде КПСС Никита Хрущёв отыгрался и заклеймил Сталина его же культом, Паша Дыбенко восстал в помрачённых умах строителей коммунизма революционным героем, как Феникс из пепла. А Шурочка Коллонтай тихо рыдала о нём в ранге советского посла в промозглой Швеции. Их память молодые комсомольские романтики решили увековечить в жилых кварталах новостроек Ленинграда.

Наконец мы приехали. Кругом темнело поле и по-волчьи выл весенний ветер. Проспекты Дыбенко и Коллонтай только начинали обретать очертания улиц и ещё не отражали своими формами простоты отношений революционных влюблённых. На счётчике тускло высвечивался итог «свадебного путешествия" - 2 рубля 95 копеек.
- Ух ты! Ещё на чай "водиле" оставлю – с облегчением выдохнул я.

Перепрыгнув две огромные лужи, мы вошли в парадное и втиснулись в лифт. Марта была не на шутку подавлена. Во мраке городских окраин её рыжая шевелюра перестала светиться, а экстравагантное пальто висело на спине больничным халатом. Её глаза пристально смотрели в одну точку. Бог знает о чём она думала? Лифт, как нож гильотины, медленно и надрывно урча, поднимался на седьмой этаж. Молчание становилось тягостным. Стараясь развеселить Марту я чуть было не спросил её о самочувствии? Казалось вот-вот тросы лифта лопнут и мы с облегчением грохнемся вниз.
От предвкушения сладострастного соития руки у меня дрожали и ходили ходуном. Я с трудом вставил свой ключ в узкую скважину замка. Ключ изгибался, выскальзывал и ни за что не хотел проникать в узкое не знакомое отверстие. После долгих усилий и судорожных фрикций замок со скрипом открылся. Когда Марта вошла в дверь нашей сиротской однокомнатной квартиры, единственной мебелью в которой был пружинный матрац с плакатом обнажённой Брижит Бордо над ним, она поняла, что мышеловка захлопнулась.

Я отыскал у Стаса в загашнике только бутылку Шампанского. Он всегда прятал от меня что-нибудь в авоське за окном. Искоса поглядывая на поникшую Марту, я включил проигрыватель. Марта с интересом разглядывала страницы из Плейбоя, расклеенные по стенам в тех местах, где обои были оторваны ураганом молодецких оргий. «Ол ю нид из лав, ол ю нид из лав» - дружно и настойчиво твердили на своём английском парни из БИТЛЗ непреложную истину. Все нуждаются в любви! Под растерянные междометия Марты я исчез в ванной комнате и, скинув одежду, встал под душ. Пусть сама выбирает себе приговор.

Тёплые, ласковые струи воды вселяли надежду, что мои объятия покажутся ей меньшим кошмаром, чем поиски «мотора» в этой глуши и обратная дорога домой. Когда я появился перед ней полуголый, она гомерически захохотала... От неожиданности. Её рыжая грива рассыпалась по плечам манящим пледом. Я налил Шампанское в бокалы и тоже захохотал... От облегчения. Путь был трудным. Красотка прошлась по комнате, постояла возле двери, взглянула на обнажённую Брижиту, подняла бокал и с улыбкой Джоконды произнесла сладкозвучным контральто:
- С восьмой Мартой, Коля!
И распахнула… кофточку.



© Copyright: Николай Ник Ващилин, 2010
Свидетельство о публикации №210092201474

Пафос (Николай Ник Ващилин) / Проза.ру

https://www.proza.ru/2013/01/31/2193


Пафос


Николай Ник Ващилин


От лёгкой мечтательной дрёмы я очнулся когда самолёт резко тряхнуло и подбросило ввёрх. Сон, как рукой сняло, а мечты о купании в тёплом Легурийском море и путешествии на белоснежном теплоходе к Гробу Господню моментально сменились судорожным опасением грохнуться о твёрдую землю или утонуть в манящем лазурном море. Самолёт заходил на второй круг, вписываясь в широкий вираж над аэродромом Пафоса. На подлёте к полосе самолёт снова пикирнул и резко взмыл вверх и,взревев двигателями, снова пошёл в поворот. Твою мать. Вот и сходили за хлебушком, сказал мужик, рассматривая в своих руках отрезанные трамваем ноги. Чёрный юмор лез в голову, не хотелось верить в то, что на этом закончится моя, богатая событиями, счастливая жизнь и я не отобью на курорте затраченные деньги.Я успокаивал себя мыслью о том,что на американском Боинге падать будет мягче.
На третьей попытке, после пике и скачка вверх шасси глухо выкатились и мы благополучно приземлились в парную турецкую баню греческого курорта. В холле отеля"Пафос", напоминающем огромную каменную пещеру, было сказочно прохладно. Через огромные стеклянные витрины синело море и запах его вечернего бриза просачивался в холл. Микита с Рамзайцевым, усталые и потные, пришли с теннисных кортов и поселили меня в мой номер. По длинным коридорам я добрался до своего бунгало на первом этаже с отдельным выходом к морю, и не разбирая сумки побежал к мокрой морской прохладе. Приближалось время ужина и на пляже народу было мало. Я с наслаждением лёг на воду раскинув руки и ощущал покачивания своего тела на ленивых вечерних волнах. Потом перевернулся на спину и уставившись в небо возблагодарил Господа за оставленную возможность пребывать на этой земле. Как хорошо ,что наш самолёт не разбился.
Укутавшись в мягкую махровую простынь я растянулся в гамаке и стал наслаждаться небом. Лёгкие перистые облака переливались серебристо – розовым цветом на синеющем вечернем небе.За барьером лоджии послышались лёгкие шаги.Я подумал ,что это Микита.
-Как я люблю тебя,ты моя единственная отрада.
Я вздрогнул от русской речи. Никуда от них не деться. Я поднял голову и посмотрел во след этому Ромео. Депутат Семаго, обнимая за талию стройную блондинку удалялся от моих окон в сторону барбекю.
.На поляне перед отелем официанты жарили цыплят,ягнят,телят и малоизвестных представителей животного мира.На барбекю за огромным столом собралась вся компания. Микита приехал по приглашению Егора Рамзайцева и ещё одного нефтяного магната из бывшего Совэкспортнефти и они расселись за столом с полными комплектами жён, детей и детей от первых жен, с тёщами и золовками. Меня почти не заметили и это мне очень понравилось. Жать руки и преданно смотреть в глаза я не любил с детства. Микита, воспользовавшись моментом, сказал, что проводит меня за соседний стол, и облегчённо вздохнув показал мне уютное местечко у прибрежного бара. Он зазвал меня в Пафос, обещая экскурсию на теплоходе в Израиль. После своих трагических расколов в семье я хотел совершить паломничество к Гробу Господня и, узнав об этом, Микита стал уговаривать поехать с ним в Пафос по приглашению новых русских. На мою попытку отговориться, прикрытую словом «мне неудобно» он привёл несколько убедительных примеров, что делать действительно неудобно, и взяв с меня косуху зелёных, сказал , что удобнее не бывает. В первую ночь я наслаждался огромной кроватью, морским бризом и стрёкотом цикад в своём пещерообразном бунгало. С восходом солнца я вышел по мокрой траве к морю и наслаждался в одиночеством и утренним прибоем. На террасе, которая тянулась вдоль моря по всему фасаду отеля, уже накрыли завтрак и гуськом потянулись изголодавшиеся туристы. Владимир Семаго тоже оказался здесь со своим комплектом и придирчиво выбирал себе куски пожирнее. Я попросил кофе с молоком и горячий рогалик и уселся в кресло на краю террасы. Таня с Надей, Тёма и Аня, набрав еды, искали свободный стол, чтобы усесться дружной компанией с комплектом жён и детей нефтяников. Микита и Рамзайцев к завтраку не вышли. После бодуна аппетит появляется обычно к ужину. Но ужасно хочется пить. Ну,конечно,пива. Много пива. Много хорошего пива. При такой жёсткой диете, они умудрялись, как умалишённые, гонять в теннис по африканской жаре с влажностью, превышающей турецкую баню. Нормальные люди при таком режиме не выжили бы и двух дней. Но эти не были нормальными людьми.
Я уехал нырять на острова, а после обеда встретил в баре Микиту. Он бегло сообщил, что вечером поедем на ужин в горы, и что мой номер администрация отбирает для гостей хозяина отеля, а я могу разместиться на диванчике в номере Микиты с Тёмой. Эта новость приподняла мне настроение, но зато я узнал, чей номер в отеле лучший.
В горы долго ехали, в горах долго ждали, пока приготовят мясо и сосали местную кислятину с козьим сыром. Отсидев свой срок, пялясь на звёздное небо и слушая греческие напевы мы вернулись под утро. Спать на диване я не мог, взял плед и пошёл на пляж под пальму.
Днём Таня и нефтяницы с детьми уехали в Пафос на шопинг, а нефтяники пошли в запой. Они это любили. Никита висел на телефоне и в поисках счастья я опять нырнул в пучину. Душу грело паломничество в Иерусалим, которое планировалось на вечер следующего дня. Отель был набит российской знатью и я встретил Никаса, который позвал меня в горы, полюбоваться на закат. Мы помчались на Хонде, которую он взял на прокат и добрались до прелестной деревушки на вершине горы с потрясающей панорамой на море с другой стороны острова. Деревенский ужин из горячего хлеба с травами и сыром был украшен вполне приличным вином из подвала хозяина. Наши москвички, приглашённые Никосом, тарахтели не много и совсем не испортили вечер.
Ночевал я в номере Никоса и с утра чувствовал себя свеженьким и бодрым. Морские волны приподняли моё настроение до уровня телячьего восторга. К полудню появился Микита и с загадочным лицом позвал меня в бар. Просеянное через тростник солнце позволяло отдохнуть глазам, а ветер от волн обдавал тело прохладой. Микита заказал Мартини со льдом, а я взял виски. Долго кружа словами вокруг да около, Микита сообщил, что мне не дали визу на въезд в Израиль, но он, как настоящий друг, остаётся со мной и мы вдвоём классно проведём время. Такая новость выбила меня из седла. Я совершенно спокойно мог бы ехать из Москвы в Тель –Авив и за четыреста баксов отдыхать там две недели. Мерзкое чувство какого - то подлого обмана усугубляла моё страдание. Я повторил Айриш и тупо следил за набегающими волнами. Спать за тысячу баксов на диване за стеной их спальни, строить при этом глазки пьяному нефтянику, в знак благодарности за угощение и пролететь фанерой над Иерусалимом было не лучшим пасьянсом в моём положении. Но больше всего настораживала искренность Микитки и крепость нашей дружбы.
Как только семейные комплекты отчалили на теплоход, Микитка опрометью бросился в номер и повис на телефоне. Мне надоело ждать и я с семьёй Семаго поехал в старый порт Пафоса на ужин. Настроение никак не поднималось. Сиртаки, возлюбленное мною со времён «Грека Зорба», становилось невыносимым. Когда я вернулся в номер, Микита висел на телефоне.
-С кем это ты трендишь целыми днями.
-Надо договариваться о прокате фильма, пока ты загораешь. Люди - то работают.
Это меня убедило. Возразить было нечем.
Утром я проснулся от воркования Микитки по телефону. На часах было восемь. В Москве десять.
-Любимая, не могу без тебя.
Я совсем проснулся и ушёл в ванную.
-Ты меня любишь. Я специально не поехал в Иерусалим, чтобы говорить с тобой весь день.
Я проглотил пол тюбика зубной пасты и начал блевать. Это он трендит с этой Алисой! Какая сука. А мне навешал лапши, что расстался с ней после Светлогорска навсегда. Какой же я мудак . Но зачем он меня - то затащил в эту парилку. Зачем разыграл эту комедию с Иерусалимом. Сорвать мне поездку в такой момент. А зачем я ему тут нужен. Ему что,скучно без меня?
Повесив трубку, Микита засуетился и предложил партию в теннис. Я отказался. На такой жаре играть я не люблю. А поедем на яхте. Рамзайцева подговорим. Да и сами можем поехать. Он мне разрешил. Бери, говорит, когда хочешь. Я согласился.
-А что у тебя с Алисой? Ты же сказал, что бросишь.
-Старик, не могу. Буксы горят. Страсть.
-И страсть Микитушку схватила своей мозолистой рукой.
-А зачем меня обманул, придумал фигню с этой визой.
-Старик. Если Танька просечёт, мне кранты.
-Тебе и так кранты. Это не рассасывается. А я тебе ещё на фестивале у Яковлевой говорил, что участвовать в этом не буду. Мы с тобой у одного батюшки окормляемся. Я с Богом не играю в прятки.
-Ну выручи, прикрой. Последний раз. Как друг.
Таня приехала в восторге. Тёма и Аня устали от автобуса, а Надю укачало на теплоходе. Дни потянулись однообразно. Проводив Таню с детьми на пляж, Микита запирался в номере, а меня высаживал на балкон на атас и ворковал часами с Алисой. Я вчитывался в «Солнечный удар», который лежал у него в изголовье и не мог понять, почему она сидит в Москве целыми днями. Ехала бы на дачу? Или сюда бы припёрлась? Нет, я всё - таки мудак. Ну и он не лучше.
Надька мучилась от солнца и щурила глаза. Я пошёл с ней в бутик и выбрал ей очки. На следующий день в этих очках сидела Таня, а Надька опять щурилась. Вот устои. Тёма всё время донашивал папины ботинки, Аня – мамины платья, а палить деньги на баб не западло.
Наконец настал день отъезда. Рамзайцев просох и расплатился за отдых.Жена его Лена,всем своим бронзовым видом выражала недовольство и протест. Мы расселись в холле и ждали такси в аэропорт. Портье посмотрел по сторонам кого - то выискивая, потом подошёл к Тане и передал ей счёт за телефонные переговоры, который превышал сумму отдыха всей компании. Увидев Микитку с Рамзайцевым, выходящих из бара, она, багровея направилась к нему. Он покрутил пальцем у виска и показал в мою сторону. Рамзайцев начал выхватывать счёт, чтобы оплатить его в кассе. Но Таня уже включила прямую передачу и неслась ко мне. Я разлёгся в кресле и посасывал кофе – гляссе, отгоняя от себя страшные мысли о перелёте.
- Это ты наговорил со своей проституткой на миллион. Мы тебя содержать не будем. Иди плати.
Я напряг кисть, чтобы плеснуть ей в морду холодным кофе, но Микита зажестикулировал так, будто пропускал колонну танков на Берлин.
Я встал, поставил бокал, извинился и, взяв из дрожащих Таниных рук квитанцию, медленно поплёлся к портье. Тот уже держал в руках деньги, сунутые ему нефтяником, и не обращал на меня ни малейшего внимания. Я постучал дрожащим от гнева пальцем по стойке. Портье нажал кнопку, оторвал чек, посмотрел мне в глаза и медленно, пафосно произнёс
- Ессс,сэр!



© Copyright: Николай Ник Ващилин, 2013
Свидетельство о публикации №213013102193

Питерские. Их борьба. ОПГ А.С. Массарского ~ Проза (Быль)

https://www.chitalnya.ru/work/2678694/


Документальный сериал «Питерские»
2 30 53
Неизвестная биография президента: Путин — актер «Ленфильма», что связывало его секцию по самбо с бандитским Петербургом, и как Аркадий Ротенберг стал королем госзаказа
Сериал «Питерские», второй эпизод
14 декабря 2017 Роман Баданин, Мария Жолобова, Дарья Жук, Николай Ковальков
341 811
0

Поддержать программу
Владимир пришел в секцию дзюдо, чтобы постоять за себя. Аркадия, послушного мальчика из «хорошей еврейской семьи», привели родители. Спустя годы первый станет президентом, а второй — богатейшим господрядчиком. Что это за феномен такой — «питерские спортсмены»? На Дожде большая премьера: второй эпизод документального сериала «Питерские. Их борьба».

Первый эпизод «Питерские. Отец и сын» смотрите здесь.

В августе 1996 года Владимир Путин переехал на работу в Москву. За ним в столицу перебрались первые члены его будущей команды, которых теперь называют просто «питерскими». Уже 20 лет они здесь власть, и бизнес, и даже культура. Само слово «питерские» имеет двойное звучание. Такими географическими прилагательными в русском языке называют организованные и не самые легальные сообщества — курганские, тамбовские, центровые. Как эти 20 лет прошли для них?

Как-то у Путина во время интервью спросили: «Что дают характеру единоборства?» Президент ответил: «Это не командная игра. В команде можно сачкануть, спрятаться за кого-то. Здесь только ты и твой визави».

Знаменитые кадры — в августе 2013 года Путин приехал в Петербург на похороны своего первого тренера Анатолия Рахлина. Потом, бросив всех, пошел куда-то вдаль. «Когда прощались с отцом, в августе 2013 года, в клубе, Владимир Владимирович неожиданно для всех пошел пешком. Это мое предположение, это надо только у него, возможно, спросить, он пошел пешком как раз тем маршрутом, которым, я предполагаю, они многие-многие годы ходили в свой клуб», — рассказывает сын тренера Михаил Рахлин.

Авторитет из 90-х, с которым знаком Путин: тайная бизнес-империя Ильи Трабера, и как с ней связаны друзья президента
Это была не просто меланхоличная прогулка в никуда. Она закончилась метров через 100, на набережной Невы, где Путина ждал катер охраны. Этого операторы кремлевских каналов уже не показали.

Михаил Рахлин: «Ощущение было, что он шел туда, откуда все и начиналось, где много происходило в его юности, в его молодости».



ГЛАВА 1. СЕКЦИЯ

Юность Владимира Путина пришлась на шестидесятые. Сталина вынесли из Мавзолея. Новоиспеченный тренер Анатолий Рахлин собирает свою первую группу самбистов. «Я в основном проводил время во дворе, с такими же мальчишками, как и я сам. Там все же были такие, как я. Олигархов не было», — рассказывал Путин о своей юности.

Путин пошел в секцию, чтобы постоять за себя во дворе. Аркадия Ротенберга, мальчика, как говорится, «из хорошей еврейской семьи», привели родители. Сейчас об их дружбе говорят все, кроме них самих.

«Я первый раз пришел, у меня был пиджак, остался он от школьной формы у меня, старый пиджак. И я его, значит, подвязывал каким-то пояском, там мне мама дала, и босиком, конечно, никаких борцовок поначалу не было даже, в носках, точнее, даже понятия я не имел, что в борцовках нужно все это», — делится с нами президент Международной федерации самбо Василий Шестаков. Он присоединился к «рахлинским» на два года позже Путина. Уже потом будут Государственная Дума, книги в соавторстве с президентом, и орден «За заслуги перед Отечеством». А тогда Шестаков был простым товарищем Путина по секции, даже победил его в спарринге, правда, как оправдывается теперь Шестаков, просто задавил весом.

— А у Аркадия Романовича тоже было тяжело с (деньгами в семье)?

Василий Шестаков: Ну, у него получше чуть было, скажем так. Но все равно, он никак не выделялся особенно из нас. У него не было… хотя отец и работал там на заводе, по-моему, за снабжение отвечал. Он всегда привозил то овощи, фрукты какие-то там, клубнику помню там, еще что-то, курочки, ну такое все, побаловать нас.



Михаил Рахлин сейчас президент спортклуба «Турбостроитель», где начиналась спортивная карьера Путина. Он показывает нам фотографии юных Владимира Владимировича и Аркадия Романовича Ротенберга: «Это были обычные пацаны. Обычная шпана, в хорошем понимании этого слова, послевоенная. Сейчас гораздо больше способов себя реализовать, потому что мир другой. А тогда что?» А еще показывает журнал, куда записывали достижения спортсменов: «Вот допустим, 1967, Аркадий Ротенберг, выполнил какой-то юношеский разряд. Вот тут кандидаты в мастера спорта, год даже уже затерт какой-то… Они вместе, вот уже Борис Романович появился, когда только первый юношеский разряд у него. Вот первое упоминание Владимира Путина. 1967 год. 52 кг. Выиграл первенство».



Тогда многим казалось, что спорт — это путевка в благополучную жизнь, способ найти настоящих друзей и избежать дурной компании.

Сейчас мастер спорта по самбо и дзюдо Петр Тарханов в те годы переехал в Ленинград из Коми и попал в одну секцию с Путиным и Ротенбергом. Сейчас он так вспоминает о своих спарринг-партнерах: «Я тренировался на Декабристов, 21, и вот туда как раз Аркадий Ротенберг с Путиным стали приходить, им было лет, наверное, по 17. Путин подтягивался, в основном, а Аркадий в основном боролся, он красавец такой был, качал грудные мышцы».

Тарханов попал в секцию обычным спортсменом, потом там же тренировал. Сейчас Петр живет в бытовке в Токсово, в 20 км от Петербурга. О знаменитой секции он рассказывает, разливая суп из глухаря, которого подстрелил сам: «Там тренер был такой — Леонид Ионович Усвяцов, спрашивает: “Ты что, хочешь тренироваться?”. Я говорю:“Да”». Петр Иванович рассказывает о втором тренере Путина Леониде Усвяцове. В президентских мемуарах тот не удостаивается и фамилии, просто некий Леонид Ионович. «А тренер меня потом спрашивает: "А ты сам откуда с Коми?". Я говорю: "С Княжпоготского района". — "А, ну я знаю эти места, я там практику проходил". А оказывается он там сидел в Весляне, в заключении, 3 года», — делится Тарханов.



ГЛАВА 2. БАНДА

Парадоксально, но спасаясь от влияния уличной шпаны, молодые самбисты оказались в самом центре ленинградского криминального мира. «Потом я его вообще лишился, этого тренера. Его посадили сначала на три года, а потом в результате он отсидел 20 лет. Тогда уезжали евреи куда-то за границу, вот. А он сам тоже еврей был. И он их там грабил, всякие драгоценности отнимал», — рассказывает Петр Тарханов

Усвяцов обладал непререкаемым авторитетом, да таким, что старшим тренером в путинскую секцию его взяли после срока за изнасилование.

«Я вообще не могу понять, как он смог стать тренером после первой ходки, — говорит президент Международной федерации самбо Василий Шестаков. — Мы об этом не знали вообще никогда, до тех пор пока он во второй раз не попал, уже как бы за грабежи. Самое интересное, что он нам об этом рассказывал, он был такой хохмач. Вчера вот, например, говорит, мы стакан воды продали там за 10 тысяч рублей. Мы все, ха-ха-ха, как можно продать стакан воды за 10 тысяч рублей?! Он говорит, селедкой человека накормили, он захотел пить, мы, значит, ему предложили, сторговались на 10 тысячах. Ну, мы думаем, байки рассказывает какие-то, смешно. А потом на суде все это всплыло, что на самом деле так и было…»

Петр Тарханов: «Я видел, как он устраивал Латкина во ВТУЗ. Это как будто все были загипнотизированы, комиссия целая. Дает им эти листы бумаги. Четверку-то поставьте, говорит. И уходит».

Мог попасть под обаяние тренера-уголовника и Аркадий Ротенберг.

«Всю мимику освоил вот этого Леонида Ионыча Аркадий, — вспоминает Тарханов. — Он просто копирует его стопроцентно. Он любил этого Леонида Ионыча. Ну, это взаимность была какая-то. Действительно, такие у него были, что ли, бандитские приколы. Я сам один раз был свидетелем, мы ехали с ним в трамвае или в автобусе, с этим, с Леонид Ионычем, и кто-то ему передает три копейки, ну, на билет. Он берет вот так вот за запястье, как дернул его, и тот упал прямо у входа туда, на задницу. В следующий раз, говорит, будешь сам покупать билет».

Говорят, Леонид Усвяцов завещал похоронить себя в Псково-Печорском монастыре, не вышло, погребен на Больше-Охтинском кладбище. На могиле — ставшая известной эпитафия собственного сочинения: «Я умер, но бессмертна мафия». Петр Иванович рассказывает, что устанавливал ее по завету Усвяцова именно Аркадий Ротенберг: «Это Аркадий уже делал. Он уважал очень его и все его, как говорится, просьбы выполнял».

Вокруг Усвяцова сложилась целая банда спортсменов. Наверное, ее можно назвать самой знаменитой советской бандой, потому что только ее члены снимались в кино. Петр Тарханов показывает нам кадры из фильма «Ижорский батальон»: «Это мы тут развлекаемся. Вот я, вот Аркадий Романович Ротенберг. Вот он… Вот Василий Борисовича расстреливают немцы, он на коленях там, просит: "Простите…"».



Президент Международной федерации самбо Василий Шестаков: «Нам все равно было, кого играть. Нам за это деньги очень хорошие платили по тем временам. Мы студенты были, а могли пойти в ресторан "Кавказский", например».

— А Владимир Владимирович только в «Блокаде» или еще где-то играл с вами?

Василий Шестаков: Ну, мы все и в «Блокаде», и в «Ижорском батальоне», и еще в каком-то фильме, я сейчас уже не помню.

Путин и Ротенберг не скрывают свой спортивный бэкграунд, но про съемки в кино никогда не говорили, может быть, потому, что в боевики они попали вместе с настоящими плохими парнями. На съемочную площадку их привел все тот же Усвяцов.

Каскадером-звездой был еще один знакомый Ротенберга, имя которого знакомо, наверно, каждому борцу. Прославленный дзюдоист, участник Олимпийских игр Сергей Суслин, боровшийся в Ленинграде в одной категории с Путиным и Ротенбергом. Его судьба показывает нравы той борцовской тусовки.

Александр Массарский, в то время глава группы каскадеров на Ленфильме, тренер Анатолия Рахлина: «Замечательный спортсмен, он четырежды был чемпионом Советского союза, чемпионом Европы был. Очень добрый, доброжелательный. Когда там что-то произошло со смертью его жены, его обвинили в убийстве жены, это для всех был просто шок».

Про связь Суслина с криминалом Массарский говорить отказался — жену да, убил, а обо всем остальном, по его словам, ему не докладывали. Рассказывают, что банда, состоящая из знаменитых спортсменов и каскадеров, действовала по всему Союзу. Бывшие каскадеры называют имена Евгения Топорова, Владимира Момота. Туда, куда они выезжали на соревнования, всегда случалась череда грабежей.


Ярослав Керод, заслуженный тренер СССР: Ну, да было.Самбисты и дзюдоисты ВИФКа /Военный институт физкультуры/.змс СССР Сергей Суслин там работал преподавателем....Часто они в съёмках участвовали с Массарским А.С. на Ленфильме..Грабили, убивали...Кого по национальности -не знаю.Но преступник-он и есть преступник!

Тарханов: «Этот Суслин, он там требовал, чтобы ему показали на „жмуриках“, как взрывать будут лодки, и как эти жмурики будут взлетать, вот. Я, говорит, пока не увижу, я, говорит, туда в лодку не лягу. Короче, когда пиротехники взорвали, елки, эти „жмурики“ подлетели метра на два, наверно. Нет, я, говорит, не буду так».

Николай Ващилин, бывший спортсмен общества «Труд», бывший каскадер: «А ходил Суслин в милицейской форме, или военной форме, что равнозначно для евреев, и они открывали дверь и получали по голове. Женя Топоров мне рассказывал, как он грабил. Я говорю, ты с ума сошел. Он мне на съемках начал рассказывать, как он грабил вот этих евреев. Я говорю, ты что с ножом, с топором ходишь? Он, говорит, нет, я просто захожу, говорю: "Здравствуйте. Что собрались родину предать, суки? Ну ладно". Беру что-нибудь тяжелое, что там стоит, вазу какую-нибудь или утюг, и в цветной телевизор как кину, и говорю, давайте вынимайте свои… золото, и я вас тогда не трону».

Бывшие борцы неохотно говорят про дело Суслина, попытки прояснить что-то в официальном порядке тоже заканчиваются ничем — личное дело Суслина в городском архиве Петербурга почему-то засекречено.

Николай Ващилин: «1970 год, это уже два года, как Леня Усвяцов старший тренер труда. Аркашу Ротенберга, тогда еще мальчика дурашливого, 19 лет, он его устраивает в спортивную роту спортивного клуба армии, где в это же время появляется Сережа Суслин, вот там они сдружились. В 1981 году этот Суслин приехал домой, застал жену с любовником, убил их топором, завернул в кимоно сборной Советского союза, которое ему показалось уже не нужным, и закопал в садике, у дома, во дворе. А собачка, которая гуляла, нашла, и к нему скоро пришли с обыском, нашли его. Нашли по картотеке, кстати, "Ленфильма"».

«Турнир четырех» начали проводить в Петербурге при Путине. Суслин, Кюлленен, Соколов и Покатаев. Кюлленен одно время боролся с Путиным, когда тот был еще КМСом, выиграл у него по очкам.

«Соколов погиб… Вот, видимо, какие-то бандитские разборки, ему ударили ножом вот, ниже ягодицы и в вену, короче, попали. А Кюлленен, его в какой-то драке избили, кровоизлияние в мозг, короче, он умер», — рассказывает Петр Тарханов. — С Покатаевым... тоже по пьянке чего-то, сердце не выдержало, умер. Суслин на Красной площади от инсульта в Москве умер».

Как рассказывает друг Суслина, турнир спонсирует Леонид Зеленский, тоже бывший борец. Он есть на кадрах со дня рождения преступного авторитета Владимира Кумарина. На скриншоте Зеленский — крайний слева. По центру — Константин Голощапов, еще один партнер Ротенберга и Путина по дзюдо.



Но времена менялись. Спортивная карьера заканчивалась, и дзюдоистам предстояло найти себе новое применение. Если, конечно, повезло уцелеть в бандитских разборках.



ГЛАВА 3. КООПЕРАТИВ

Михаил Рахлин: «Отец мне сказал так, что первую запись в трудовой книжке Аркадия Романовича сделал я. То есть он взял его тренером».

В 1979 году Ротенберг открыл собственный борцовский зал, неподалеку от Колпино. Клуб назвали «Ребята выборгской стороны». Набрали трудных подростков, объявления расклеивали на улице. «Ну, это было так сделано, как рекламный трюк, чтобы администрация Выборгского района помогла и с залами, и вообще, с финансированием», — рассказывает Тарханов.

Нынешний президент РВС Юрий Ефимов говорит, что один раз Ротенберг точно помог клубу — когда у него хотели отобрать помещение. Ефимов, как и Ротенберг, тоже партнер «Газпрома», только мелкий. В сентябре газовый монополист объявил, что будет шить одежду для сотрудников в одном из сел Курганской области. Подряд планируют отдать компании, на треть принадлежащей Ефимову.

В девяностые Аркадий Ротенберг начинает заниматься бизнесом — создает кооператив «Сова» для организации спортивных соревнований. Потом Ротенберг в интервью будет говорить, что именно «Сова» помогла ему сколотить первый капитал. Однако его тогдашний партнер Шестаков утверждает, что «Сова» на самом деле почти ничего не зарабатывала.

Василий Шестаков: «Нам как раз, когда началась эта эпоха, значит, вот кооперативы эти, все, казалось, что деньги можно очень легко заработать, создав какой-то кооператив, и они сами начнут к тебе… рекой потекут. Мы создали, но что-то к нам деньги никакие не потекли, и на этом наш кооператив распался».

Петр Тарханов: «Даже меня привлекали в кооперативе там поработать. 80% вот этих платежей они забирали себе, а 20% — мне, например, как тренеру. Ну, я месяц поработал, два. Мне это не понравилось. Ну слишком мало».

Мелкий бизнес, спортклуб на окраине города — все это, видимо, не устраивало Аркадия Ротенберга. Вместе с семьей Аркадий Ротенберг переехал в Германию.

Петр Тарханов: «Боря [прим. — Борис Ротенберг] , он уже тогда, в советское время, был таким деловым человеком. Уже, как говорится, что-то покупал, где-то продавал там, на соревнования возил там какие-то дефицитные вещи. Аркадий был такой, простой. Но им пришлось вот в девяностые годы, как говорится, эмигрировать. Аркадий жил в Германии, а Боря жил в Финляндии. Боря тренировал там финнов. Аркадий чем занимался? Не знаю. Во всяком случае, с местными бандитами они не ужились».

Ротенберг ни разу не рассказывал об эмиграции. Говорил, что отправил учиться в Германию дочь. На самом деле из страны уехали все Ротенберги. Судя по данным немецкого Центрального реестра иностранцев, с которыми удалось ознакомиться Дождю, Аркадий с женой Галиной и детьми эмигрировал в Берлин по «еврейской линии». В то же время эмигрирует и Александр Массарский, глава каскадерской группы Усвяцова, Ротенберга и Путина. И Арон Боголюбов — легенда советского дзюдо, о котором говорят с обожанием все без исключения борцы. С Владимиром Путиным у него до сих пор нежные отношения, в прошлом тот даже называл его папой.

Арон Боголюбов: «Когда он стал президентом, я к нему обратился с такими словами: "Скажи мне, пожалуйста, как мне называть тебя теперь? Господин президент, Владимир Владимирович или еще как-нибудь?" Он говорит: "Арон Гершевич, для вас я всегда Володя"».

— Правда ли рассказывают, что вам Владимир Владимирович помог выехать в Германию?

Арон Боголюбов: Да, это было такое дело, Володя помог. Пятый параграф. А он работал в этой системе потом, когда перешел в Москву, продолжал, потом уже стал…

В «системе», то есть в КГБ СССР, Путин официально перестал работать в августе 1991 года. Боголюбов уехал в 1995 году. В Германии Аркадий Ротенберг, по словам его бывшей невестки, получил вид на жительство. Братья Ротенберги были против того, чтобы жены работали, рассказывает бывшая жена Бориса Ирина, но ей удалось свой бизнес отстоять, а Галина стала домохозяйкой.

— А чем Аркадий в Германии-то занимался?

«Бизнесом каким-то занимался. У него, наверно, родственники там есть. Ну, во всяком случае, он вписался в эту самую, как говорится, в инфраструктуру Германии легко. Это десятилетие, девяностые годы, он там находился, потому что ему здесь не выжить было. Ну, постоянно угрожали. Ну елки-палки, у нас тут такие разборки были, около ШВСМ, это вообще, тихий ужас. Самбисты в последнее время там вообще и из автоматов стреляли друг в друга», — вспоминает Тарханов.

Жизнь в Германии была спокойнее. Но может быть, именно это и не нравилось в ней Аркадию Ротенбергу.

Ирина Харанен, первая жена Бориса Ротенберга: «За границей тяжело жить, и Аркадий… он такой отечественный производитель. Он убежал оттуда первым делом. Привез семью, устроил ее и вернулся в Россию. Не потому, что ему куда-то там по делам было уж очень надо, нет, ему нравится жить в России».

В России тем временем начиналась новая эпоха, эпоха Владимира Путина.



ГЛАВА 4. СЕМЬЯ

«Аркадий, я не знаю, кем работал, но во всяком случае, там ничего особо не заработал, я так понимаю, и вернулся обратно сюда, в Россию», — вспоминает Василий Шестаков про Ротенберга.

Когда Аркадий вернулся в Россию, точно неясно. Сам он рассказывает, что в середине девяностых вместе с братом торговал газовым конденсатом — через компанию «Анирина». Бывшая жена его брата, впрочем, сейчас утверждает, что компания была только ее и Бориса, а Аркадий в это время был тренером в Германии.

Более точным будет сказать, что Ротенберг начал подъем на вершину только в 1998 году. И опять только благодаря борьбе и Владимиру Путину.

«Осенью 1998 года мне позвонил Владимир Путин и предложил встретиться и обсудить перспективы организации профессионального клуба дзюдо. К этому времени Владимир Владимирович уже работал в Москве и, вероятно, у него появились новые возможности для продвижения идеи», — Аркадий Ротенберг, из книги Демида Момота «Черный пояс», 2010 год.

Петр Тарханов: «Я помню только, когда этот самый Аркадий Романович появился у нас в школе. И я его так прямо спросил: "Что опять ты затеваешь?" — "Ну, если получится, расскажу". И вот потом появилась эта «Явара-Нева».

Как признавал тренер Рахлин, в характере Путина сохранилось здоровое «пацанство»: да, он брал на работу своих, питерских, но не за красивые глаза, а потому что доверяет проверенным людям. В решении подарить Ротенбергу собственный клуб дзюдо не было ничего криминального, но вскоре «Явара-Неве» отдали территорию целого острова — под строительство спортивного комплекса. Постепенно концепция поменялась: там будет не только спортзал, но SPA, фитнес-центр и гостиничный комплекс.

В аренду «Явара-Нева» получила Бычий остров еще в 2005 году, проект на градостроительном совете представила только в 2011, зато какой! Крытые «японские» сады с вечнозелеными соснами, золотые фризы на фасаде, само сооружение в стиле хай-тек, но с элементами японской архитектуры.



На вопрос членов Градсовета, зачем участникам соревнований столь шикарные апартаменты, был дан ответ, что особо заслуженные дзюдоисты будут причаливать сюда со свитой, с тренерами, массажистами и прочим эскортом. Для обычных спортсменов — спартанцев, а не элиты — на острове обустроят обычное общежитие.

Со временем оказалось, что Бычьего острова «Явара-Неве» мало — проект получил статус туристско-рекреационного кластера и застроен будет еще и соседний остров, Безымянный. Когда губернатор Петербурга Георгий Полтавченко дал проекту «Явары» этот статус, это позволило «Яваре» построить дорогу к комплексу за бюджетные, а не за свои, 400 млн рублей. А теперь проекту и вовсе дали статус федерального, выросла и сумма бюджетного финансирования — до 1,5 млрд руб.

Но что такое сама «Явара-Нева» сейчас? Просто команда из трех десятков спортсменов, у которой даже нет своего зала — тренируются в соседней школе спортивного мастерства. В неприметном здании президентский клуб находится с момента основания. В подробности шикарной стройки директора «Явары» Алексея Збруева не посвящают, и понятно, что получить новый офис он и не рассчитывает. «А зачем нам больше? Вот зачем, мы тут не ютимся, нам очень хорошо, очень комфортно, очень уютно, и всем очень нравится, все очень любят к нам приходить, тот же Николай Александрович. Хорошее место, прекрасное», — говорит он.

— А когда на Бычьем достроят, вы туда переедете?

Збруев: Пока не знаю. Не знаю.

— А когда его вообще закончат?

Збруев: Не могу вам сказать. Я как бы… Это одно, а у меня спорт.

В 2003 году «Явара-Нева» учреждает Национальный союз дзюдо, и тот начинает атаку на Федерацию дзюдо России, главное объединение дзюдоистов в стране. В самой Федерации заявляли: Союз просто гонится за деньгами, которые появились в дзюдо после того, как президентом России стал Путин.

Тогда, в начале двухтысячных, эта схватка закончилась проигрышем Федерации. В руководстве появились люди, имена которых были мало кому знакомы, — Сергей Соловейчик, Михаил Черкасов, Олег Шустер.

Дмитрий Запольский журналист, работавший в Ленинграде в 80-х: «Шустер занимал достаточно высокую ступеньку в иерархии Тамбовского сообщества. Понимаете, в этих сообществах всегда есть умный человек определенной национальности, как правило, который разбирается в бумагах. Вот такими бухгалтерами были ребята, которые прошли через секции. Вот Шустер был одним из таких очень успешных юных бригадиров».

Соловейчик был партнером братьев Ротенбергов по строительной компании «Паритет». Организацию с уставным капиталом в 15 тысяч рублей и без каких-либо ресурсов охотно приглашали на большие контракты. «Административный ресурс» — объясняли эксперты.

С Черкасовым Ротенберг был партнером в другой компании — ОРСИ. Черкасов также работал в «Росбилдинге», известном своим агрессивным подходом. Его постоянно обвиняли в рейдерских захватах, компания действовала настолько нагло, что Юрий Лужков даже жаловался на них в прокуратуру.

Владимир Семаго, бизнесмен: «В то время достаточно активно действовала структура Михаила Черкасова, по-моему, называлась она «Росбилдинг». Кто-то посоветовал ему, вероятнее всего, обратиться к Ротенбергам. Они активно себя предлагали как люди, которые могут решить вопросы. Основной доминантой их влияния было закатывание глаз под потолок: «Ну, мы питерские, там, ну мы знакомы, там, если надо что». И потом они же ведь действительно демонстрировали свои возможности».

В 2005 году Владимир Семаго лишился права аренды старинного особняка на Большой Коммунистической, теперь ее называют улица Солженицына. Сейчас в нем открыт ресторан «Гусятникоff», «семейное гнездо» Ротенбергов.

Владимир Семаго: «Ротенберги не знали здесь ничего. Это были провинциальные ребята, которые приехали сюда, с широко раскрытыми глазами смотрели на памятник Минину и Пожарскому, наверное, ходили куда-то в музеи, ели в московских ресторанах. Когда Черкасов показал им это место, они сказали: "Да, ну это да, это нам…", потому что это действительно была жемчужина в Москве».

В здании на Солженицына находился Московский коммерческий клуб. Семаго рассказывает, это был первый частный клуб в Советском Союзе, учредителями было все последнее советское правительство. Там бывал Лужков и даже патриарх Кирилл, по словам Семаго, приходил каждый четверг. Сопровождал Лужкова скромный человек с портфелем, нынешний миллиардер Владимир Евтушенков. Здание было передано Семаго еще в восьмидесятые, тот отреставрировал особняк за свой счет. В 2005 году право аренды у Семаго отобрали и передали «Базальт-А Групп» Черкасова. В 2009 году компания перешла Ротенбергам, а в особняке открылся «Гусятникоff».

Владимир Семаго: «Я могу ответить только одно, что какого-то вот бешеного насилия, такого не было. И этот человек, который вот тогда заступил на боевую вахту от имени Ротенбергов, - он достаточно хорошо со мной общался. А их умение надавить на соответствующие структуры… так сказать, не каких-то понятийных отношений, а просто вот в приказном порядке, что "вам лучше сделать вот так". Потому что "фамилия моя Ротенберг, и, наверное, вам это что-то говорит"».



— А вы ожидали от Аркадия, что он таких успехов добьется?

Петр Тарханов: «Да нет, конечно, кто мог ожидать? Василий Борисович все удивляется, как умудряется Аркадий Романович столько денег заработать, непонятно».

— Может просто Аркадий лучше дружит с Владимиром Владимировичем?

Петр Тарханов: Ну откуда я знаю, что там у них. Ну во всяком случае, единственное, как Путин стал президентом, Аркадий появился в России, вот это я точно знаю.

Первый серьезный бизнес — «СМП-банк» — действительно появился у Ротенберга только после того, как президентом стал Путин. Потом возник легендарный «Стройгазмонтаж», пошли крупные господряды.

В одном из интервью у Ротенберга спросили: «Совместное общение с президентом помогает вашему бизнесу? Он ответил: «Вы знаете, мы общаемся только на предмет спорта. Не каждый может похвастаться, что у него есть такие товарищи, друзья, не знаю даже, как назвать, и просто даже такие близкие люди, с которыми они прошли с 12-13 лет. Если вы имеете ввиду то, что обращаюсь ли я к нему за помощью в плане бизнеса, то нет».

Когда Ротенберга спрашивают о его состоянии, он всегда вспоминает тот самый кооператив «Сова»: мол, я в бизнесе больше 20 лет. Однако главную роль в состоянии Ротенберга, а сейчас это более 2,5 миллиардов долларов, по оценке Forbes, сыграл госзаказ. Два года назад он занял первое место в рейтинге «Короли Госзаказа»: сумма его подрядов за 2015 год перевалила за 0,5 триллиона рублей, но это только Аркадий.

Как подсчитал Дождь, в 2016 году семья Аркадия Ротенберга получила госзаказов почти на 600 миллиардов рублей, их компании представлены едва ли не во всех отраслях, где госзаказ обеспечен: нефтегаз, оборонка, инфраструктурное и жилое строительство и даже издание учебников. Большую часть из них составили господряды компаний, связанных с самим Аркадием. «Газпром» — это более 90% всех заказов компании Аркадия Ротенберга «Стройгазмонтаж», и основной источник госзаказа для компании Игоря Ротенберга «Газпром бурение», которую отец продал ему после введения санкций, как и ряд других компаний. Борис Ротенберг тоже хорошо зарабатывает на стройках с помощью компании ГВСУ «Центр», бывшего строительного управления Минобороны. С таким объемом, если бы в расчет брались семьи, Ротенберги уверенно бы заняли первую строчку рейтинга Forbes «Короли Госзаказа» в этом году, и это при том, что Дождь не считал выручку компаний, тесно связанных с семьей Ротенбергов, но не принадлежащих ей официально.



ЭПИЛОГ

В нескольких компаниях, связанных с Ротенбергами, числится неприметный человек, родственники которого также живут в Германии, как и родня Ротенберга. Это Григорий Баевский. Как сообщало агентство Reuters, он передавал элитную недвижимость нескольким женщинам, связанным с Владимиром Путиным. Тогда же выяснилось, что за последние два года компании Баевского получили госконтрактов более, чем на 6 млрд рублей. В 2006 году Ротенберги и Баевский вместе учредили дачный кооператив «Отечество» во Всеволожском районе Ленинградской области, рядом с тем местом, где коротает не особенно обеспеченную старость Петр Тарханов. «Вон, тут вот, видите белый, этот самый. За этим белым такая бухточка есть, вот там у Бориса Ротенберга дача. Тут вообще, на расстоянии 50 метров до воды нельзя строить ничего, но для некоторых есть исключения», — рассказывает он.

Здесь же дача и у другого их приятеля по борьбе, Василия Шестакова. Вместе с племянником бывшего директора ФСБ Алексеем Патрушевым он зарегистрировал фонд «Токсовская перспектива», а вместе с выборгским авторитетом Александром Петровым — охотничье хозяйство. «Так я его знал, еще когда я был спортсменом, — говорит Шестаков. —То есть Петров, он же тоже боксом занимался. И была очень громкая фамилия: Петров…».

— А вас не смущает, что у Петрова такой бэкграунд?

Василий Шестаков: Сейчас дело в том, что если поддерживать строгую репутацию, то вообще ни с кем общаться не нужно. Как бы там вот таким вот быть святым и в облаках витать — это очень сложно. А тем более в спорте все перемешано…



В репортаже изначально была допущена ошибка в имени Леонида Зеленского. Дождь приносит свои извинения.



Материалы о опг самбистов и каскадёров Массарского А.С.

ttp://https://vaschilin.blogspot.com/2019/11/blog-post_21.html...

Если вдруг домой вернутся родители (Николай Ник Ващилин) / Проза.ру

https://www.proza.ru/2019/10/26/1410


Если когда то в юности вашу пьянку с друзьями дома застукали, внезапно приехавшие с дачи, родители, если они в ужасе застали на своей постели вашего однокласника ,трахающегося с соседской дочкой, если вы скормили дружкам все запасы провизии и не успели помыть заблёванный пол в ванной.. вы меня поймёте.
Мне приснился сон, что вернулся Сталин и приехав на работу в Кремль застал там инаогурацию президента Путина в полном разгаре...Ну тут всё и началось!

С восьмой Мартой! ~ Проза (Быль)

https://www.chitalnya.ru/work/370314/


Весна пришла рано. На льду канала Грибоедова появились чёрные проталины. Возле них за право пропустить глоток свежей водицы толкались и галдели воробьи. От метро приятно тянуло мимозой. Народу на Невском было много. После посиделок на работе, залив за воротник водочки с Шампанским, сограждане высыпали безобразничать на Невский. Я уже от Казанского собора увидел кепку Серёжки Довлатова. Он стоял на самой горбинке моста и возвышался над толпой как ростральная колонна. Пока я здоровался с дружками Серёга на минуту прервал свою речь. Дружков собралось больше обычного. Чуяли праздник - международный женский день восьмое марта. Стас уже был здесь и обнадёживающе похлопал меня по плечу. Он давно обещал познакомить меня со своим приятелем Оськой, который хотел продать «Доктора Живаго».
Это место на Казанском мосту у Дома книги было насижено нами, как птичий базар по обмену книгами, пластами и всякими интеллектуальными антисоветскими новостями. Раскрыв журнал «Новый мир», с вложенными туда листками, Серёжа читал вслух документ, обнаруженный им недавно в залах Публичной библиотеки:

ДЕКРЕТ
Саратовского Губернского Совета Народных Комиссаров об отмене частного владения женщинами

Законный бракъ, имевшiй место до последняго времени, несомненно
являлся продуктомъ того социального неравенства, которое должно быть с
корнемъ вырвано въ Советской Республике.

До сихъ поръ законные браки служили серьезнымъ оружиемъ въ рукахъ
буржуазiи въ борьбе ея с пролетарiатомъ, благодаря только имъ все
лучшiя экземпляры прекраснаго пола были собственностью буржуевь
имперiалистов и такою собственностью не могло не быть нарушено
правильное продолжение человеческаго рода. Поэтому Саратовскiй
Губернскiй Советь Народныхъ Комиссаровъ съ одобренiя Исполнительного
комитета Губернcкаго Совета Рабочихъ, Солдатcкихъ и Крестьянскихъ
Депутатовъ постановилъ:

§1. Съ 1 января 1918 года отменяется право постояннаго владения
женщинами, достигшими 17 л. и до 30 л.
Примечание: Возрасть женщинъ определяется метрическими выписями,
паспортомъ, а въ случае отсутствiя этихъ документовъ квартальными
комитетами или старостами и по наружному виду и свидетельскими
показанiями.
§2. Действие настоящего декрета не распространяется на замужнихъ
женщинъ, имеющихь пятерыхъ или более детей.
§3. За бывшими владельцами (мужьями) сохраняется право въ неочередное
пользование своей женой.
Примечание: Въ случае противодействiя бывшего мужа въ проведенiи сего
декрета въ жизнь, онъ лишается права предоставляемого ему настоящей
статьей.

С этого момента галдёж собравшихся книжников и фарцовщиков утих и все плотнее придвинулись к Серёже...

§4. Все женщины, который подходягь подъ настоящей декретъ, изъемаются
изъ частного постояннаго владенiя и объявляются достоянiемъ всего
трудового народа.
§5. Распределенiе заведыванiя отчужденныхь жснщинь предоставляется
(Сов. Раб. Солд. и Крест. Депутатовъ Губернскому, Уезднымъ и Сельскимъ
по принадлежности.
§6. Граждане мущины имеютъ право пользоваться женщиной не чаще
четырехъ разъ за неделю и не более 3-хъ часовъ при соблюденiи условiй
указанныхъ ниже.
§7. Каждый членъ трудового народа обязан отчислять оть своего
заработка 2% въ фондъ народнаго поколения.
§8. Каждый мущина, желающiй воспользоваться экземпляромъ народнаго
достоянiя, долженъ представить оть рабочезаводского комитета или
профессюнального союза удостоверенiе о принадлежности своей къ
трудовому классу.
§9. Не принадлежащiе къ трудовому классу мущины прiобретаютъ право
воспользоваться отчужденными женщинами при условм ежемесячнаго взноса
указанного въ §8 в фондъ 1000 руб.

То ли услышав краем уха про тысячу рублей,то ли про право воспользоваться отчуждёнными женщинами, но вокруг стала собираться большая толпа прохожих , праздно шатающихся по Невскому...Довлатов продолжал громко и монотонно зачитывать положения Декрета ,изголодавшихся по бабам большевиков...

§10. Все женщины, объявленныя настоящимъ декретомъ народнымъ
достояниемъ, получаютъ изъ фонда народнаго поколенiя вспомоществованiе
въ размере 280 руб. въ месяцъ.
§11. Женщины забеременевшiе освобождаются оть своихъ обязанностей
прямыхь и государственныхъ въ теченiе 4-хъ месяцев (3 месяца до и
одинъ после родовь).
§12. Рождаемые младенцы по истеченiи месяца отдаются въ приють
"Народные Ясли", где воспитываются и получаютъ образованiе до
17-летняго возраста.

Из толпы прохожих отделялись любопытные граждане и узнав, что здесь ничего не "дают" продолжали свой путь по Невскому...

§13. При рожденiи двойни родительницы дается награда въ 200 руб.
§14. Виновные въ распространеiи ве-нерическихъ болезней будутъ
привлекаться къ законной ответственности по суду революцюннаго
времени.

- Тише, Серый! Мусора придут - попытался образумить Довлатова Лёвка Фельгин. Довлатов работал в студенческой газете Корабелки и своим местом, видимо, не дорожил.
- А что? - нагловато объяснялся Серёжа. Я большевистской пропагандой занимаюсь. Я - политинформатор.

Громко гогоча, он рассказывал про свой очередной сексуальный подвиг с девушкой Наташей. Эти рассказы товарищей о победоносных встречах с девушками подрывали веру в магические свойства моего отражения в зеркале. Каждый второй, резюмируя свои подвиги, останавливался на цифрах, далеко переваливающих за сотню. Когда, открывая скобки тайн своих совокуплений, товарищи хвастались количеством подходов за одну ночь в пределах двадцатки, то этот алгебраический многочлен и вовсе спутывал мне мозги. Послушать их, так они могли сутками "кидать палки" и "ставить пистоны", не прерываясь на обед. При таких показателях передовиков "половой нивы" я загибал свой седьмой палец и, уставившись в мокрый асфальт, погружался в гнетущую думу - "Как же так? Как же так?"

- Ну вот, Коля, а ты расстраивался - хлопнул меня по плечу Стас.
Мой приятель Стас Домбровский учился в Бонче и уговорил меня снять с ним в складчину квартиру в Весёлом посёлке. Стас там жил, а мне давал ключи при необходимости интимных свиданий. К его счастью, ключи я брал очень редко.
- Я же говорил, что придёт! Знакомься, это Ося.
Передо мной стоял невзрачного вида паренёк в кепке из английского твида.
- Бродский – протянул он мне руку.
- Коля – буркнул я, отвлекаясь от моих половых угрызений.
-Принёс? - спросил я.
- Принёс, принёс.
Стас говорил, что Оська оттянул срок за тунеядство и светиться с ним на людях не хотелось. Сказывали, что он был на плохом счету в КГБ. А чекисты за такую дружбу могли и в Болгарию не выпустить в турпоездку.
- Покажи.
- Тише ты, "показатель"! Пойдём в метро.

Мы спустились в метро и уже на эскалаторе Ося вынул из внутреннего кармана пальто толстенькую книжечку, умещавшуюся на его ладони.
- Сколько? - прохрипел я сиплым голосом.
От страха у меня пересохло горло. Менты часто хватали торгующих и волокли в отделение. Потом оформляли привод и сообщали на работу, для перевоспитания в коллективе. На одного торговца, даже уголовное дело завели. Но он книги спёр в библиотеке. Обычно сделки совершали, облокотившись о гранитный парапет моста или уходили подальше во дворы домов и прячась в парадных подъездах. Ленивцы шли в Дом книги и, попросив у продавщицы какую–нибудь книжку для отвода глаз, под шумок показывали и продавали товарищам свою.
Можно было зайти в пивной ресторан «Чайка» рядом в подвальчике и сев за столик, делать вид , что заказываем еду и выпивку. Там работала директором мать Серёжки Соловьёва и с пониманием относилась к нашему бизнесу. Но могла и выслужиться, "стукануть". Когда к пятидесятилетию большевистской революции открыли эту станцию метро, мы придумали хитрый способ торговать, спускаясь на эскалаторе. Это было более безопасно, но мандраж всё равно присутствовал.
- Как договаривались, двадцать пять. Стас сказал, что ты хочешь и так далее, и так далее...
Я не любил торговаться, особенно когда в руках держал давно желанную вещь. Вынув из кармана приготовленный четвертак и сунув его Бродскому, я поспешил перейти на эскалатор, поднимавшийся наверх, в суете забыв с ним попрощаться.
Открыть и посмотреть книгу было страшно. Вдруг менты заметят. А вдруг Оська меня обманул?! Всучил «куклу». Такое у нас бывало часто. Купишь книжечку Фридриха Ницше, убежишь в страхе, за углом разворачиваешь, а там Фридрих...Энгельс. В ментовку же не будешь жаловаться. Так книжечка разоблачителя кровососов потом и пылится на одной полке вместе с запрещёнными вольнодумцами Камю, Сартром и Кафкой.

Повернувшись к стене, дрожа от предвкушения, я всё-таки достал из кармана книгу. "ДОКТОР ЖИВАГО" - красовалась надпись на затёртой обложке. Тогда я не знал, что за эти буквы можно присесть в тюрьму лет на пять, и очень обрадовался. Хотелось тут же уютно устроиться на диване и углубиться в чтение обо всём, что уже сто раз переслушано от товарищей, о чём грезил под звуки вальса Мориса Жарра.

Не в меру возбуждённый, я подошёл к дружкам и стал отрывками слушать речь Серёжи про то, как секс-символ большевизма - Шурочка Коллонтай совратила революционного матроса Павла Дыбенко и они занимались любовью в сполохах революционных зарниц. И как они с подружками Розой Люксембург и Кларой Цеткин сколотили при Кремле общество «За свободную любовь». Как демонстрации голых, но свободных женщин под кумачёвыми знамёнами ходили прямо по Невскому проспекту и Красной площади. Эта идея свободной любви быстро захватила с одинаковой силой все слои населения от поэта Маяковского с Лилей Брик до последней прачки Нюши с дворником Мустафой.

Внезапно повисла тишина и все повернули свои головы в одну сторону. По Невскому проспекту в длинном чёрном пальто, полы которого распахиваясь, обнажали стройные ноги, шла красотка с гривой распущенных рыжих волос. Вперед, как ростр корабля, выступали её обворожительные груди, туго обтянутые шерстяной кофточкой. Даже в канун женского праздника для нарядных советских тружениц это было вызывающе. Она несла себя плавно и величаво, беспечно вглядываясь вдаль.
– Девушка! - дал «петуха» Серёжа.
Ответа, естественно, не последовало. Девушка знала себе цену. Тишина становилась зловещей. Никто не решался броситься за ней, оценивая свои возможности и опасаясь публичного "пролёта". Сделать такой шаг на виду у товарищей было равносильно прыжку с пятиэтажного дома. А девушка между тем удалялась, исчезая в толпе. И только копна её рыжих волос сияла пламенем на весеннем ветру, освещая серую стремнину невского потока городских "обивателей".

- Вперёд! Взять её! - больно ткнул мне в бок ключами Стас.
- А ты? - замямлил я в надежде, что кто-то рванёт за красоткой, а я смоюсь домой читать «Живаго». Так нет же. Все уставились на меня.
- У меня не прокатит - завершил Стас. Я ей по плечо.
- А Серёга? Он высокий.

Серёга опустил голову, делая вид, что разглядывает свой журнал. Стая товарищей провокационно смотрела на меня. Все жадно ждали моего "облома". Я взял у Стаса ключ и бросился вдогонку.
Приблизившись к красотке, я замедлил шаг и стал обдумывать тактику нападения. Она плыла с той же вальяжностью и, казалось, ни на что не обращала внимания.
- Девушка - срываясь на крик, возопил я.
Мой крик больше был похож на зов раненного о помощи, чем на призыв озабоченного самца. Она даже не повела бровью, продолжая своё шествие среди толпы верноподданных прохожих.
- Девушка - пискнул я во второй раз. Как из под земли, среди плотных рядов праздно марширующих по Невскому граждан, вырос шумный хоровод цыганок и одна из них стала хватать меня за руку:
- Дай погадаю, красавец! Скажу что было, что будет. Позолоти ручку....
Пока я отмахивался от них, красотка скрылась в толпе. Я вздохнул с облегчением и нащупал в кармане «Доктора Живаго». Тихая радость, что цыганки не спёрли книгу, наполнила моё сердце. В голову лезли планы скорейшего возвращения домой, в свою тёплую уютную норку, где мягкий свет торшера даст мне подробно разглядеть историю любви Юрия Живаго и Лары.
А что же я завтра скажу товарищам? Ладно, навру что-нибудь. Я начал вертеть головой в поисках подходящего сюжета для своей завтрашней рассказки и обмер от ужаса. Прямо передо мной, разглядывая витрину ювелирного магазина, стояла рыжеволосая красотка. Я чуть не сбил её с ног. Смахнув мину удивление с лица, я снова закричал нечеловеческим голосом
- Девушка!
- Она томно подняла свои веки и посмотрела на меня, как смотрят на упавшую грушу. Её молчание и долгий взгляд в пространство, заставили меня сделать следующий ход, за которым капканы, обычно, захлопываются:
- Пойдёмте, поужинаем! – ляпнул я с наигранной беспечностью .
Мы стояли на углу Невского проспекта и улицы Бродского, прямо у входа в самый дорогой в Питере ресторан гостиницы «Европейская».
- Пожалуй?! Очень хочется есть! – пропела она сладкозвучным контральто и решительно направилась к входу в "Европу".
Швейцар с галунами бросился ей навстречу, как родной брат. Я судорожно сунул руку в карман брюк, где грелась осиротевшая трёшка, и обрадовался, что её тоже не спёрли цыганки. Хотя погоды на предстоящем пиру она не делала, но всё равно приятно напоминала о моей недавней финансовой независимости. Книги здесь в уплату не принимали. Надежду оставляли сверкавшие на левом запястье швейцарские часы «Атлантик», которые я недавно купил за полтинник у метрдотеля этого ресторана - Паши. Бывал я тут довольно часто. Мы ходили сюда танцевать под диксиленд Колпашникова. Вот клёво! У него-то я и займу червончик на ужин с красоткой. Мысль о побеге домой тут же улетучилась и, откуда не возьмись, нахлынуло веселье и вера в успех!
Красотка плавно извивалась перед зеркалом. Проворные гардеробщики, маявшиеся от безделья в этот неурочный час, крутились возле неё, угождая любой её прихоти. Мы поднялись по белой мраморной лестнице и вошли в пустой, полутёмный зал ресторана. Только жёлтый лунный свет витража «Похищение Европы» лукаво сулил нам праздник.

Из-за угла лениво выполз метрдотель Паша и криво мне улыбнулся. Мои частые посещения этого заведения не сделали нас друзьями. От них Паше не было никакого «навара», а одна лишь головная боль. Танцевали мы много, а заказывали только чебуреки с «Боржоми», вместо которого втихаря наполняли стаканы принесённой водкой. Вот Паша нас и недолюбливал. Но деваться ему было некуда. Мы же были гражданами страны, строителями коммунизма, посетителями заведения общепита. А Паша - работник сферы обслуживания. И он, сжав свои пломбированные зубы, должен был организовать наш досуг.

Красотка выбрала уютный столик в кабинете у правой стены и, устроившись в кресле, торопливо листала меню.
- А мы сегодня не работаем для посетителей. У нас банкет сотрудников ГУВД - напугал меня Паша.
- А где Саша Колпашников?
- Оркестр сегодня - выходной. Менты от танцев отказались.
- Эта новость для меня была пострашней, чем встреча с работниками Главного управления внутренних дел .
- Ну спасибо тебе, Паша!
- Не за что! Всегда к услугам посетителей! – съязвил Паша.
- А червончик до завтра не одолжишь?
- Нету - цинично наврал он, глядя мне прямо в глаза.
Паша был похож на витрину ювелирки, которая смотрит якутскими бриллиантами на нищих прохожих Невского проспекта.
- Можно идти, Паша?
- Идите, Коля! Так вот идите, идите и идите.
- Помогите, Паша, хотя бы девушке всё объяснить.
- Девушке я всё объясню. Это мой служебный долг.
Я пошёл и сел за столик. Красотка была не в меру весела.
- А как вас зовут? - оживилась она при моём появлении.
- Коля - сказал я правду. Настроения врать и выискивать какое-нибудь интригующее имя вроде Роланд у меня уже не было. - А вас? - поддержал я затухающий диалог.
- Марта.
- Как, как?- переспросил я.
- Марта! А что вы удивляетесь?! В России со времён Петра Великого много немцев живёт. И Екатерину, жену его, Мартой звали до крещения.
- Нет, я ничего. Просто я первый раз слышу.
- А сколько раз спрашивали?
- Семь!
- Не густо! Вас что, девушки не любят? - ударила она по больному. -А где вы работаете?
- Студент я, учусь в ЛИАПе.
- Фарцуете? - спросила она, мельком взглянув на мои часы.
- Немного. Только для себя. У меня папа - директор базы.
- Какой базы? - загорелись глаза у Марты.
- «Лентара».
- Да-а-а? А он может "достать"...

В эту ответственную минуту оформления заказа на итальянские сапоги подошёл Паша и сказал, что к великому сожалению ресторан сегодня для одиночных посетителей не работает, но есть ещё зал на "Крыше". Марта изменилась в лице. Видимо очень хотела кушать. Но слово «Крыша» её напугало. Весна хоть и была ранней, но не настолько.

Мы оделись в гардеробе и вышли на улицу. Марта шла молча, собираясь с мыслями. Было видно, как её «выбило из седла». Напротив гостиницы стояла шайка таксистов и смотрела на нас своими голодными зелёными глазками.
- А поедемте ко мне, Марта! – разыграл я экспромт. Родители на даче. Полный холодильник еды. Икра, крабы, сервелат! Шампанское! У меня много пластов и есть журнал «Плейбой»!
- Правда? - устало улыбнулась Марта.
- Почти - сказал я.
- Вы всё шутите, Коля. Я юмор люблю. Ну, тогда, поехали. - обречённо согласилась Марта.
- А это далеко?
- Да за углом!
Мы сели в такси и я тихо шепнул шофёру адрес квартиры на углу улиц Дыбенко и Коллонтай.
Шофёр резво помчал по Невскому, оживлённо просвещая нас об истории революционных подвигов героев Павла Дыбенко и Александры Коллонтай. Марта не поняла откуда взялась эта тема, но слушала с неподдельным интересом. А я, давясь от смеха, думал, что Довлатов нашёл бы, что возразить шофёру и у них бы состоялся научный диспут «Свободная любовь в стране победившего социализма».
Но больше всего меня занимала мысль о том, чтобы хватило моей "трёхи" доехать до этого Весёлого посёлка на краю географии.

После Охтинского моста фонари на дороге закончились. Стало темно и жутко. Марта опять заволновалась и принялась расспрашивать шофёра куда мы едем. Я морочил Марту глупыми вопросами, но услышав, что она учится на филфаке ЛГУ - заткнулся. Самые модные девушки Питера учились на филфаке и я частенько туда захаживал. Общие знакомые мне сегодня были не нужны. Водитель, как из рога изобилия, выворачивал леденящие разум, факты революционной борьбы этих двух героев, отвлекая нас от ужасов дороги. Из его сообщений мы узнали, что вспыльчивый матрос Паша Дыбенко убил из ревности множество революционных командиров, а Шурочка, застав его с другой бабой, усомнилась в теории свободной любви и настучала на Пашу товарищу Сталину. Вождь, имея на Шурочку свои виды, приказал "шлёпнуть" развратного Дыбенко. Когда на двадцатом съезде КПСС Никита Хрущёв отыгрался и заклеймил Сталина его же культом, Паша Дыбенко восстал в помрачённых умах строителей коммунизма революционным героем, как Феникс из пепла. А Шурочка Коллонтай тихо рыдала о нём в ранге советского посла в промозглой Швеции. Их память молодые комсомольские романтики решили увековечить в жилых кварталах новостроек Ленинграда.

Наконец мы приехали. Кругом темнело поле и по-волчьи выл весенний ветер. Проспекты Дыбенко и Коллонтай только начинали обретать очертания улиц и ещё не отражали своими формами простоты отношений революционных влюблённых. На счётчике тускло высвечивался итог «свадебного путешествия" - 2 рубля 95 копеек.
- Ух ты! Ещё на чай "водиле" оставлю – с облегчением выдохнул я.

Перепрыгнув две огромные лужи, мы вошли в парадное и втиснулись в лифт. Марта была не на шутку подавлена. Во мраке городских окраин её рыжая шевелюра перестала светиться, а экстравагантное пальто висело на спине больничным халатом. Её глаза пристально смотрели в одну точку. Бог знает о чём она думала? Лифт, как нож гильотины, медленно и надрывно урча, поднимался на седьмой этаж. Молчание становилось тягостным. Стараясь развеселить Марту я чуть было не спросил её о самочувствии? Казалось вот-вот тросы лифта лопнут и мы с облегчением грохнемся вниз.
От предвкушения сладострастного соития руки у меня дрожали и ходили ходуном. Я с трудом вставил свой ключ в узкую скважину замка. Ключ изгибался, выскальзывал и ни за что не хотел проникать в узкое не знакомое отверстие. После долгих усилий и судорожных фрикций замок со скрипом открылся. Когда Марта вошла в дверь нашей сиротской однокомнатной квартиры, единственной мебелью в которой был пружинный матрац с плакатом обнажённой Брижит Бордо над ним, она поняла, что мышеловка захлопнулась.

Я отыскал у Стаса в загашнике только бутылку Шампанского. Он всегда прятал от меня что-нибудь в авоське за окном. Искоса поглядывая на поникшую Марту, я включил проигрыватель. Марта с интересом разглядывала страницы из Плейбоя, расклеенные по стенам в тех местах, где обои были оторваны ураганом молодецких оргий. «Ол ю нид из лав, ол ю нид из лав» - дружно и настойчиво твердили на своём английском парни из БИТЛЗ непреложную истину. Все нуждаются в любви! Под растерянные междометия Марты я исчез в ванной комнате и, скинув одежду, встал под душ. Пусть сама выбирает себе приговор.

Тёплые, ласковые струи воды вселяли надежду, что мои объятия покажутся ей меньшим кошмаром, чем поиски «мотора» в этой глуши и обратная дорога домой. Когда я появился перед ней полуголый, она гомерически захохотала... От неожиданности. Её рыжая грива рассыпалась по плечам манящим пледом. Я налил Шампанское в бокалы и тоже захохотал... От облегчения. Путь был трудным. Красотка прошлась по комнате, постояла возле двери, взглянула на обнажённую Брижиту, подняла бокал и с улыбкой Джоконды произнесла сладкозвучным контральто:
- С восьмой Мартой, Коля!
И распахнула кофточку...

Самбоход Путина

http://gigasite.info/k/item/92355-sambohod-putina


Как-то у Путина во время интервью спросили: «Что дают характеру единоборства?» Президент ответил: «Это не командная игра. В команде можно сачкануть, спрятаться за кого-то. Здесь только ты и твой визави». Однако сегодня именно вчерашние самбисты представляют собой отдельную влиятельную команду в окружении президента. О том, что предстатвляло собой сообщество ленинградских спортсменов, из которых вышел президент Владимир Путин и многие представители его окружения, расказывается в расследовании "Дождя".


Глава 1. Секция


Юность Владимира Путина пришлась на шестидесятые. Сталина вынесли из Мавзолея. Новоиспеченный тренер Анатолий Рахлин собирает свою первую группу самбистов. «Я в основном проводил время во дворе, с такими же мальчишками, как и я сам. Там все же были такие, как я. Олигархов не было», — рассказывал Путин о своей юности.

Путин пошел в секцию, чтобы постоять за себя во дворе. Аркадия Ротенберга, мальчика, как говорится, «из хорошей еврейской семьи», привели родители. Сейчас об их дружбе говорят все, кроме них самих.

«Я первый раз пришел, у меня был пиджак, остался он от школьной формы у меня, старый пиджак. И я его, значит, подвязывал каким-то пояском, там мне мама дала, и босиком, конечно, никаких борцовок поначалу не было даже, в носках, точнее, даже понятия я не имел, что в борцовках нужно все это», — делится с нами президент Международной федерации самбо Василий Шестаков. Он присоединился к «рахлинским» на два года позже Путина. Уже потом будут Государственная Дума, книги в соавторстве с президентом, и орден «За заслуги перед Отечеством». А тогда Шестаков был простым товарищем Путина по секции, даже победил его в спарринге, правда, как оправдывается теперь Шестаков, просто задавил весом.

— А у Аркадия Романовича тоже было тяжело с (деньгами в семье)?

Василий Шестаков: Ну, у него получше чуть было, скажем так. Но все равно, он никак не выделялся особенно из нас. У него не было… хотя отец и работал там на заводе, по-моему, за снабжение отвечал. Он всегда привозил то овощи, фрукты какие-то там, клубнику помню там, еще что-то, курочки, ну такое все, побаловать нас.

Михаил Рахлин сейчас президент спортклуба «Турбостроитель», где начиналась спортивная карьера Путина. Он показывает нам фотографии юных Владимира Владимировича и Аркадия Романовича Ротенберга: «Это были обычные пацаны. Обычная шпана, в хорошем понимании этого слова, послевоенная. Сейчас гораздо больше способов себя реализовать, потому что мир другой. А тогда что?» А еще показывает журнал, куда записывали достижения спортсменов: «Вот допустим, 1967, Аркадий Ротенберг, выполнил какой-то юношеский разряд. Вот тут кандидаты в мастера спорта, год даже уже затерт какой-то… Они вместе, вот уже Борис Романович появился, когда только первый юношеский разряд у него. Вот первое упоминание Владимира Путина. 1967 год. 52 кг. Выиграл первенство».

Тогда многим казалось, что спорт — это путевка в благополучную жизнь, способ найти настоящих друзей и избежать дурной компании.

Сейчас мастер спорта по самбо и дзюдо Петр Тарханов в те годы переехал в Ленинград из Коми и попал в одну секцию с Путиным и Ротенбергом. Сейчас он так вспоминает о своих спарринг-партнерах: «Я тренировался на Декабристов, 21, и вот туда как раз Аркадий Ротенберг с Путиным стали приходить, им было лет, наверное, по 17. Путин подтягивался, в основном, а Аркадий в основном боролся, он красавец такой был, качал грудные мышцы».

Тарханов попал в секцию обычным спортсменом, потом там же тренировал. Сейчас Петр живет в бытовке в Токсово, в 20 км от Петербурга. О знаменитой секции он рассказывает, разливая суп из глухаря, которого подстрелил сам: «Там тренер был такой — Леонид Ионович Усвяцов, спрашивает: “Ты что, хочешь тренироваться?”. Я говорю:“Да”». Петр Иванович рассказывает о втором тренере Путина Леониде Усвяцове. В президентских мемуарах тот не удостаивается и фамилии, просто некий Леонид Ионович. «А тренер меня потом спрашивает: "А ты сам откуда с Коми?". Я говорю: "С Княжпоготского района". — "А, ну я знаю эти места, я там практику проходил". А оказывается он там сидел в Весляне, в заключении, 3 года», — делится Тарханов.


Глава 2. Банда


Парадоксально, но спасаясь от влияния уличной шпаны, молодые самбисты оказались в самом центре ленинградского криминального мира. «Потом я его вообще лишился, этого тренера. Его посадили сначала на три года, а потом в результате он отсидел 20 лет. Тогда уезжали евреи куда-то за границу, вот. А он сам тоже еврей был. И он их там грабил, всякие драгоценности отнимал», — рассказывает Петр Тарханов

Усвяцов обладал непререкаемым авторитетом, да таким, что старшим тренером в путинскую секцию его взяли после срока за изнасилование.

«Я вообще не могу понять, как он смог стать тренером после первой ходки, — говорит президент Международной федерации самбо Василий Шестаков. — Мы об этом не знали вообще никогда, до тех пор пока он во второй раз не попал, уже как бы за грабежи. Самое интересное, что он нам об этом рассказывал, он был такой хохмач. Вчера вот, например, говорит, мы стакан воды продали там за 10 тысяч рублей. Мы все, ха-ха-ха, как можно продать стакан воды за 10 тысяч рублей?! Он говорит, селедкой человека накормили, он захотел пить, мы, значит, ему предложили, сторговались на 10 тысячах. Ну, мы думаем, байки рассказывает какие-то, смешно. А потом на суде все это всплыло, что на самом деле так и было…»

Петр Тарханов: «Я видел, как он устраивал Латкина во ВТУЗ. Это как будто все были загипнотизированы, комиссия целая. Дает им эти листы бумаги. Четверку-то поставьте, говорит. И уходит».

Мог попасть под обаяние тренера-уголовника и Аркадий Ротенберг.

«Всю мимику освоил вот этого Леонида Ионыча Аркадий, — вспоминает Тарханов. — Он просто копирует его стопроцентно. Он любил этого Леонида Ионыча. Ну, это взаимность была какая-то. Действительно, такие у него были, что ли, бандитские приколы. Я сам один раз был свидетелем, мы ехали с ним в трамвае или в автобусе, с этим, с Леонид Ионычем, и кто-то ему передает три копейки, ну, на билет. Он берет вот так вот за запястье, как дернул его, и тот упал прямо у входа туда, на задницу. В следующий раз, говорит, будешь сам покупать билет».

Говорят, Леонид Усвяцов завещал похоронить себя в Псково-Печорском монастыре, не вышло, погребен на Больше-Охтинском кладбище. На могиле — ставшая известной эпитафия собственного сочинения: «Я умер, но бессмертна мафия». Петр Иванович рассказывает, что устанавливал ее по завету Усвяцова именно Аркадий Ротенберг: «Это Аркадий уже делал. Он уважал очень его и все его, как говорится, просьбы выполнял».

Вокруг Усвяцова сложилась целая банда спортсменов. Наверное, ее можно назвать самой знаменитой советской бандой, потому что только ее члены снимались в кино. Петр Тарханов показывает нам кадры из фильма «Ижорский батальон»: «Это мы тут развлекаемся. Вот я, вот Аркадий Романович Ротенберг. Вот он… Вот Василия Борисовича расстреливают немцы, он на коленях там, просит: "Простите…"».

26122017sambo3

Аркадий Ротенберг (четвертый слева)

«Нам все равно было, кого играть. Снимались и в «Блокаде», и в «Ижорском батальоне», и еще в каком-то фильме, я сейчас уже не помню. Нам за это деньги очень хорошие платили по тем временам. Мы студенты были, а могли пойти в ресторан "Кавказский", например», — говорит Василий Шестаков.

26122017sambo4

Аркадий Ротенберг (крайний слева), Василий Шестаков (по центру)


Путин и Ротенберг не скрывают свой спортивный бэкграунд, но про съемки в кино никогда не говорили, может быть, потому, что в боевики они попали вместе с настоящими плохими парнями. На съемочную площадку их привел все тот же Усвяцов.

Каскадером-звездой был еще один знакомый Ротенберга, имя которого знакомо, наверно, каждому борцу. Прославленный дзюдоист, участник Олимпийских игр Сергей Суслин, боровшийся в Ленинграде в одной категории с Путиным и Ротенбергом. Его судьба показывает нравы той борцовской тусовки.

Александр Массарский, в то время глава группы каскадеров на Ленфильме, тренер Анатолия Рахлина: «Замечательный спортсмен, он четырежды был чемпионом Советского союза, чемпионом Европы был. Очень добрый, доброжелательный. Когда там что-то произошло со смертью его жены, его обвинили в убийстве жены, это для всех был просто шок».

Про связь Суслина с криминалом Массарский говорить отказался — жену да, убил, а обо всем остальном, по его словам, ему не докладывали. Рассказывают, что банда, состоящая из знаменитых спортсменов и каскадеров, действовала по всему Союзу. Бывшие каскадеры называют имена Евгения Топорова, Владимира Момота. Туда, куда они выезжали на соревнования, всегда случалась череда грабежей.

Тарханов: «Этот Суслин, он там требовал, чтобы ему показали на „жмуриках“, как взрывать будут лодки, и как эти жмурики будут взлетать, вот. Я, говорит, пока не увижу, я, говорит, туда в лодку не лягу. Короче, когда пиротехники взорвали, елки, эти „жмурики“ подлетели метра на два, наверно. Нет, я, говорит, не буду так».

Николай Ващилин, бывший спортсмен общества «Труд», бывший каскадер: «А ходил Суслин в милицейской форме, или военной форме, что равнозначно для евреев, и они открывали дверь и получали по голове. Женя Топоров мне рассказывал, как он грабил. Я говорю, ты с ума сошел. Он мне на съемках начал рассказывать, как он грабил вот этих евреев. Я говорю, ты что с ножом, с топором ходишь? Он, говорит, нет, я просто захожу, говорю: "Здравствуйте. Что собрались родину предать, суки? Ну ладно". Беру что-нибудь тяжелое, что там стоит, вазу какую-нибудь или утюг, и в цветной телевизор как кину, и говорю, давайте вынимайте свои… золото, и я вас тогда не трону».

Бывшие борцы неохотно говорят про дело Суслина, попытки прояснить что-то в официальном порядке тоже заканчиваются ничем — личное дело Суслина в городском архиве Петербурга почему-то засекречено.

Николай Ващилин: «1970 год, это уже два года, как Леня Усвяцов старший тренер труда. Аркашу Ротенберга, тогда еще мальчика дурашливого, 19 лет, он его устраивает в спортивную роту спортивного клуба армии, где в это же время появляется Сережа Суслин, вот там они сдружились. В 1981 году этот Суслин приехал домой, застал жену с любовником, убил их топором, завернул в кимоно сборной Советского союза, которое ему показалось уже не нужным, и закопал в садике, у дома, во дворе. А собачка, которая гуляла, нашла, и к нему скоро пришли с обыском, нашли его. Нашли по картотеке, кстати, "Ленфильма"».

«Турнир четырех» начали проводить в Петербурге при Путине. Суслин, Кюлленен, Соколов и Покатаев. Кюлленен одно время боролся с Путиным, когда тот был еще КМСом, выиграл у него по очкам.



«Соколов погиб… Вот, видимо, какие-то бандитские разборки, ему ударили ножом вот, ниже ягодицы и в вену, короче, попали. А Кюлленен, его в какой-то драке избили, кровоизлияние в мозг, короче, он умер», — рассказывает Петр Тарханов. — С Покатаевым... тоже по пьянке чего-то, сердце не выдержало, умер. Суслин на Красной площади от инсульта в Москве умер».

26122017sambo5

Как рассказывает друг Суслина, турнир спонсирует Алексей Зеленский, тоже бывший борец. Он есть на кадрах со дня рождения преступного авторитета Владимира Кумарина. На скриншоте Зеленский — крайний слева. По центру — Константин Голощапов, еще один партнер Ротенберга и Путина по дзюдо.

Но времена менялись. Спортивная карьера заканчивалась, и дзюдоистам предстояло найти себе новое применение. Если, конечно, повезло уцелеть в бандитских разборках.


Глава 3. Кооператив


В 1979 году Ротенберг открыл собственный борцовский зал, неподалеку от Колпино. Клуб назвали «Ребята выборгской стороны». Набрали трудных подростков, объявления расклеивали на улице. «Ну, это было так сделано, как рекламный трюк, чтобы администрация Выборгского района помогла и с залами, и вообще, с финансированием», — рассказывает Тарханов.

Нынешний президент РВС Юрий Ефимов говорит, что один раз Ротенберг точно помог клубу — когда у него хотели отобрать помещение. Ефимов, как и Ротенберг, тоже партнер «Газпрома», только мелкий. В сентябре газовый монополист объявил, что будет шить одежду для сотрудников в одном из сел Курганской области. Подряд планируют отдать компании, на треть принадлежащей Ефимову.

В девяностые Аркадий Ротенберг начинает заниматься бизнесом — создает кооператив «Сова» для организации спортивных соревнований. Потом Ротенберг в интервью будет говорить, что именно «Сова» помогла ему сколотить первый капитал. Однако его тогдашний партнер Шестаков утверждает, что «Сова» на самом деле почти ничего не зарабатывала.

Василий Шестаков: «Нам как раз, когда началась эта эпоха, значит, вот кооперативы эти, все, казалось, что деньги можно очень легко заработать, создав какой-то кооператив, и они сами начнут к тебе… рекой потекут. Мы создали, но что-то к нам деньги никакие не потекли, и на этом наш кооператив распался».

Петр Тарханов: «Даже меня привлекали в кооперативе там поработать. 80% вот этих платежей они забирали себе, а 20% — мне, например, как тренеру. Ну, я месяц поработал, два. Мне это не понравилось. Ну слишком мало».

Мелкий бизнес, спортклуб на окраине города — все это, видимо, не устраивало Аркадия Ротенберга. Вместе с семьей Аркадий Ротенберг переехал в Германию.

Петр Тарханов: «Боря, он уже тогда, в советское время, был таким деловым человеком. Уже, как говорится, что-то покупал, где-то продавал там, на соревнования возил там какие-то дефицитные вещи. Аркадий был такой, простой. Но им пришлось вот в девяностые годы, как говорится, эмигрировать. Аркадий жил в Германии, а Боря жил в Финляндии. Боря тренировал там финнов. Аркадий чем занимался? Не знаю. Во всяком случае, с местными бандитами они не ужились».

Ротенберг ни разу не рассказывал об эмиграции. Говорил, что отправил учиться в Германию дочь. На самом деле из страны уехали все Ротенберги. Судя по данным немецкого Центрального реестра иностранцев, Аркадий с женой Галиной и детьми эмигрировал в Берлин по «еврейской линии». В то же время эмигрирует и Александр Массарский, глава каскадерской группы Усвяцова, Ротенберга и Путина. И Арон Боголюбов — легенда советского дзюдо, о котором говорят с обожанием все без исключения борцы. С Владимиром Путиным у него до сих пор нежные отношения, в прошлом тот даже называл его папой.

Арон Боголюбов: «Когда он стал президентом, я к нему обратился с такими словами: "Скажи мне, пожалуйста, как мне называть тебя теперь? Господин президент, Владимир Владимирович или еще как-нибудь?" Он говорит: "Арон Гершевич, для вас я всегда Володя"».

В КГБ СССР, Путин официально перестал работать в августе 1991 года. Боголюбов уехал в 1995 году. В Германии Аркадий Ротенберг, по словам его бывшей невестки, получил вид на жительство. Братья Ротенберги были против того, чтобы жены работали, рассказывает бывшая жена Бориса Ирина, но ей удалось свой бизнес отстоять, а Галина стала домохозяйкой.

— А чем Аркадий в Германии-то занимался?

— Бизнесом каким-то занимался. У него, наверно, родственники там есть. Ну, во всяком случае, он вписался в эту самую, как говорится, в инфраструктуру Германии легко. Это десятилетие, девяностые годы, он там находился, потому что ему здесь не выжить было. Ну, постоянно угрожали. Ну елки-палки, у нас тут такие разборки были, около ШВСМ, это вообще, тихий ужас. Самбисты в последнее время там вообще и из автоматов стреляли друг в друга, — вспоминает Тарханов.

Жизнь в Германии была спокойнее. Но может быть, именно это и не нравилось в ней Аркадию Ротенбергу.

Ирина Харанен, первая жена Бориса Ротенберга: «За границей тяжело жить, и Аркадий… он такой отечественный производитель. Он убежал оттуда первым делом. Привез семью, устроил ее и вернулся в Россию. Не потому, что ему куда-то там по делам было уж очень надо, нет, ему нравится жить в России».

В России тем временем начиналась новая эпоха, эпоха Владимира Путина.


Глава 4. Семья


- Аркадий, я не знаю, кем работал, но во всяком случае, там ничего особо не заработал, я так понимаю, и вернулся обратно сюда, в Россию, — вспоминает Василий Шестаков про Ротенберга.

Когда Аркадий вернулся в Россию, точно неясно. Сам он рассказывает, что в середине девяностых вместе с братом торговал газовым конденсатом — через компанию «Анирина». Бывшая жена его брата, впрочем, сейчас утверждает, что компания была только ее и Бориса, а Аркадий в это время был тренером в Германии.

Более точным будет сказать, что Ротенберг начал подъем на вершину только в 1998 году. И опять только благодаря борьбе и Владимиру Путину.

«Осенью 1998 года мне позвонил Владимир Путин и предложил встретиться и обсудить перспективы организации профессионального клуба дзюдо. К этому времени Владимир Владимирович уже работал в Москве и, вероятно, у него появились новые возможности для продвижения идеи», — Аркадий Ротенберг, из книги Демида Момота «Черный пояс», 2010 год.

Петр Тарханов: «Я помню только, когда этот самый Аркадий Романович появился у нас в школе. И я его так прямо спросил: "Что опять ты затеваешь?" — "Ну, если получится, расскажу". И вот потом появилась эта «Явара-Нева».

Как признавал тренер Рахлин, в характере Путина сохранилось здоровое «пацанство»: да, он брал на работу своих, питерских, но не за красивые глаза, а потому что доверяет проверенным людям. В решении подарить Ротенбергу собственный клуб дзюдо не было ничего криминального, но вскоре «Явара-Неве» отдали территорию целого острова — под строительство спортивного комплекса. Постепенно концепция поменялась: там будет не только спортзал, но SPA, фитнес-центр и гостиничный комплекс.

В аренду «Явара-Нева» получила Бычий остров еще в 2005 году, проект на градостроительном совете представила только в 2011, зато какой! Крытые «японские» сады с вечнозелеными соснами, золотые фризы на фасаде, само сооружение в стиле хай-тек, но с элементами японской архитектуры.

26122017sambo6

На вопрос членов Градсовета, зачем участникам соревнований столь шикарные апартаменты, был дан ответ, что особо заслуженные дзюдоисты будут причаливать сюда со свитой, с тренерами, массажистами и прочим эскортом. Для обычных спортсменов — спартанцев, а не элиты — на острове обустроят обычное общежитие.

Со временем оказалось, что Бычьего острова «Явара-Неве» мало — проект получил статус туристско-рекреационного кластера и застроен будет еще и соседний остров, Безымянный. Когда губернатор Петербурга Георгий Полтавченко дал проекту «Явары» этот статус, это позволило «Яваре» построить дорогу к комплексу за бюджетные, а не за свои, 400 млн рублей. А теперь проекту и вовсе дали статус федерального, выросла и сумма бюджетного финансирования — до 1,5 млрд руб.

Но что такое сама «Явара-Нева» сейчас? Просто команда из трех десятков спортсменов, у которой даже нет своего зала — тренируются в соседней школе спортивного мастерства. В неприметном здании президентский клуб находится с момента основания. В подробности шикарной стройки директора «Явары» Алексея Збруева не посвящают, и понятно, что получить новый офис он и не рассчитывает. «А зачем нам больше? Вот зачем, мы тут не ютимся, нам очень хорошо, очень комфортно, очень уютно, и всем очень нравится, все очень любят к нам приходить, тот же Николай Александрович. Хорошее место, прекрасное», — говорит он.

— А когда на Бычьем достроят, вы туда переедете?

— Пока не знаю. Не знаю.

— А когда его вообще закончат?

— Не могу вам сказать. Я как бы… Это одно, а у меня спорт.

В 2003 году «Явара-Нева» учреждает Национальный союз дзюдо, и тот начинает атаку на Федерацию дзюдо России, главное объединение дзюдоистов в стране. В самой Федерации заявляли: Союз просто гонится за деньгами, которые появились в дзюдо после того, как президентом России стал Путин.

Тогда, в начале двухтысячных, эта схватка закончилась проигрышем Федерации. В руководстве появились люди, имена которых были мало кому знакомы, — Сергей Соловейчик, Михаил Черкасов, Олег Шустер.

Дмитрий Запольский журналист, работавший в Ленинграде в 80-х: «Шустер занимал достаточно высокую ступеньку в иерархии Тамбовского сообщества. Понимаете, в этих сообществах всегда есть умный человек определенной национальности, как правило, который разбирается в бумагах. Вот такими бухгалтерами были ребята, которые прошли через секции. Вот Шустер был одним из таких очень успешных юных бригадиров».

Соловейчик был партнером братьев Ротенбергов по строительной компании «Паритет». Организацию с уставным капиталом в 15 тыс рублей и без каких-либо ресурсов охотно приглашали на большие контракты. «Административный ресурс» — объясняли происходящее эксперты.

С Черкасовым Ротенберг был партнером в другой компании — ОРСИ. Черкасов также работал в «Росбилдинге», известном своим агрессивным подходом. Его постоянно обвиняли в рейдерских захватах, компания действовала настолько нагло, что Юрий Лужков даже жаловался на них в прокуратуру.

Владимир Семаго, бизнесмен: «В то время достаточно активно действовала структура Михаила Черкасова, называлась она «Росбилдинг». Кто-то посоветовал ему, вероятнее всего, обратиться к Ротенбергам. Они активно себя предлагали как люди, которые могут решить вопросы. Основной доминантой их влияния было закатывание глаз под потолок: «Ну, мы питерские, там, ну мы знакомы, там, если надо что». И потом они же ведь действительно демонстрировали свои возможности».

В 2005 году Владимир Семаго лишился права аренды старинного особняка на Большой Коммунистической, теперь ее называют улица Солженицына. Сейчас в нем открыт ресторан «Гусятникоff», «семейное гнездо» Ротенбергов.

Владимир Семаго: «Ротенберги не знали здесь ничего. Это были провинциальные ребята, которые приехали сюда, с широко раскрытыми глазами смотрели на памятник Минину и Пожарскому, наверное, ходили куда-то в музеи, ели в московских ресторанах. Когда Черкасов показал им это место, они сказали: "Да, ну это да, это нам…", потому что это действительно была жемчужина в Москве».

В здании на Солженицына находился Московский коммерческий клуб. Семаго рассказывает, это был первый частный клуб в Советском Союзе, учредителями было все последнее советское правительство. Там бывал Лужков и даже патриарх Кирилл, по словам Семаго, приходил каждый четверг. Сопровождал Лужкова скромный человек с портфелем, нынешний миллиардер Владимир Евтушенков. Здание было передано Семаго еще в восьмидесятые, тот отреставрировал особняк за свой счет. В 2005 году право аренды у Семаго отобрали и передали «Базальт-А Групп» Черкасова. В 2009 году компания перешла Ротенбергам, а в особняке открылся «Гусятникоff».

Владимир Семаго: «Я могу ответить только одно, что какого-то вот бешеного насилия, такого не было. И этот человек, который вот тогда заступил на боевую вахту от имени Ротенбергов, — он достаточно хорошо со мной общался. А их умение надавить на соответствующие структуры… так сказать, не каких-то понятийных отношений, а просто вот в приказном порядке, что "вам лучше сделать вот так". Потому что "фамилия моя Ротенберг, и, наверное, вам это что-то говорит"».

Первый серьезный бизнес — «СМП-банк» — действительно появился у Ротенберга только после того, как президентом стал Путин. Потом возник легендарный «Стройгазмонтаж», пошли крупные господряды.

В одном из интервью у Ротенберга спросили: «Совместное общение с президентом помогает вашему бизнесу? Он ответил: «Вы знаете, мы общаемся только на предмет спорта. Не каждый может похвастаться, что у него есть такие товарищи, друзья, не знаю даже, как назвать, и просто даже такие близкие люди, с которыми они прошли с 12-13 лет. Если вы имеете ввиду то, что обращаюсь ли я к нему за помощью в плане бизнеса, то нет».

Когда Ротенберга спрашивают о его состоянии, он всегда вспоминает тот самый кооператив «Сова»: мол, я в бизнесе больше 20 лет. Однако главную роль в состоянии Ротенберга, а сейчас это более $2,5 млрд, по оценке Forbes, сыграл госзаказ. Два года назад он занял первое место в рейтинге «Короли Госзаказа»: сумма его подрядов за 2015 год перевалила за 0,5 триллиона рублей, но это только Аркадий.

В 2016 году семья Аркадия Ротенберга получила госзаказов почти на 600 миллиардов рублей, их компании представлены едва ли не во всех отраслях, где госзаказ обеспечен: нефтегаз, оборонка, инфраструктурное и жилое строительство и даже издание учебников. Большую часть из них составили господряды компаний, связанных с самим Аркадием. «Газпром» — это более 90% всех заказов компании Аркадия Ротенберга «Стройгазмонтаж», и основной источник госзаказа для компании Игоря Ротенберга «Газпром бурение», которую отец продал ему после введения санкций, как и ряд других компаний. С таким объемом, если бы в расчет брались семьи, Ротенберги уверенно бы заняли первую строчку рейтинга Forbes «Короли Госзаказа» в этом году, и это несчитая выручки компаний, тесно связанных с семьей Ротенбергов, но не принадлежащих ей официально.


Эпилог


В нескольких компаниях, связанных с Ротенбергами, числится неприметный человек, родственники которого также живут в Германии, как и родня Ротенберга. Это Григорий Баевский. Как сообщало агентство Reuters, он передавал элитную недвижимость нескольким женщинам, связанным с Владимиром Путиным. Тогда же выяснилось, что за последние два года компании Баевского получили госконтрактов более, чем на 6 млрд рублей. В 2006 году Ротенберги и Баевский вместе учредили дачный кооператив «Отечество» во Всеволожском районе Ленинградской области, рядом с тем местом, где коротает не особенно обеспеченную старость Петр Тарханов. «Вон, тут вот, видите белый, этот самый. За этим белым такая бухточка есть, вот там у Бориса Ротенберга дача. Тут вообще, на расстоянии 50 метров до воды нельзя строить ничего, но для некоторых есть исключения», — рассказывает он.

Здесь же дача и у другого их приятеля по борьбе, Василия Шестакова. Вместе с племянником бывшего директора ФСБ Алексеем Патрушевым он зарегистрировал фонд «Токсовская перспектива», а вместе с выборгским авторитетом Александром Петровым — охотничье хозяйство. «Так я его знал, еще когда я был спортсменом, — говорит Шестаков. —То есть Петров, он же тоже боксом занимался. И была очень громкая фамилия: Петров…».

— А вас не смущает, что у Петрова такой бэкграунд?

— Сейчас дело в том, что если поддерживать строгую репутацию, то вообще ни с кем общаться не нужно. Как бы там вот таким вот быть святым и в облаках витать — это очень сложно. А тем более в спорте все перемешано… — разводит руками Шестаков

Каскадер Николай Ващилин - о кино, трюках и Владимире Путине - Online812

Он падает с лошади за Портоса в засаде на Гаврской дороге, дерется на краю пропасти у Рейхенбахского водопада, страхует Марчелло Мастроянни во время его танца на телеге в «Очах черных» Никиты Михалкова, штурмует форт с пиратами и Олегом Борисовым в роли Джона Сильвера в «Острове сокровищ»…

Оригинал: Online812


Николай ВАЩИЛИН научил делать трюки многих актеров, работая каскадером Ленфильма и доцентом ЛГИТМиКа. Свой путь в кино начал ровно пятьдесят лет назад. Количество фильмов, в которых принимал участие как каскадер и постановщик трюков, тоже приближается к этой цифре. Еще он занимался самбо в одном клубе с Владимиром Путиным. Оттуда и пошел в кинематограф.

Спасибо, что не проткнул нас шпагой

– С режиссером Георгием Юнгвальдом-Хилькевичем, который снял «Д'Артаньяна и трех мушкетеров», вы тоже работали. Он умер недавно, и мне кажется, ему не отдали должное.
– Он не попал в свое время в тусовку. Что такое тусовка? В СССР было так: кто угоден КПСС, кто ближе к начальству – тот и имеет преференции, снимает вольготно, фестивали, награды… Михалков – сын Михалкова. Хилькевич – сын Хилькевича… Да еще Юнгвальда-Хилькевича. Как его с такой фамилией вообще к кино подпустили! Ему бы ракеты разрабатывать в закрытом НИИ.
Когда Юнгвальду-Хилькевичу ставили жесткие условия в плане сотрудничества, например, такие люди, как Иншаков (Александр Иншаков, президент Ассоциации каскадеров России. – К.Л.), тот говорил: «Нет, я так не хочу». На последний фильм – «Возвращение мушкетеров» – ему ведь деньги дал украинский магнат. Он его на Украине снимал. Хилькевич хотел быть независимым.
В советские годы, когда он еще снимал первых «Мушкетеров», на него давило Гостелерадио. Он как-то выворачивался, защищал своих артистов. Многих ему навязывали – Алферову, Абдулова. Он не хотел Алферову в роли Констанции – она была «холодная». «Дрался» с ними. А тут, когда он воспринял новый мир как бы свободным, буржуазным, где можно было делать бизнес, вдруг его начали «вязать» уже не коммунисты, а предприниматели с большой дороги. Он от этого всячески уходил, не попал в обойму. Говорил: «Я никому никогда не лизал задницу».
– Чем, кстати, можно объяснить успех «Д'Артаньяна и трех мушкетеров»?
– Я тогда преподавал в Театральном институте, вел курс трюковой подготовки. Не поверите: отработав на картине, боялся где-то в этом признаться. Если бы вы читали прессу того времени про фильм, то перестали бы со мной здороваться. «Бездари! Чушь! Ужасная игра актеров! Кривляния! Непонятные костюмы! Стыд и срам советской кинематографии!» – такие были отзывы. Среди зрителей тоже успеха поначалу не было. А вот в девяностые фильм вдруг полюбили. Наверное, на безрыбье. Что люди тогда видели? Разруха, бандитизм, чернуха. Никто уже не читал Дюма. А тут такая романтическая, прекрасная сказка.


Интересно, что до этого Боярский потрясающе сыграл в «Собаке на сене». И Маргарита Терехова. Фильм увлекательный, актерский состав чудесный, костюмы лучше в сто раз. А о нем ничего не говорят. Вот Боярский д'Артаньян – это да. А в «Мушкетерах» он играл из рук вон плохо, все остальные играли плохо! Все вообще относились к этому фильму спустя рукава. Одесская студия, телевизионный фильм. Тогда все были настроены на Тарковского, Кончаловского. Вот если бы у них!.. А тут – халтурка.
– На вас как постановщика трюков выпала большая нагрузка?
– Я был единственный и главный по контракту консультант по трюковым съемкам. Придумал по заданию режиссера все трюки. Согласовал, конечно, с Хилькевичем. Он написал потом, что я уникальный человек, точно попадаю в стилистику фильма и так далее. Придумывать все нужно было заранее. Под это шьются костюмы, подбирается оружие, строятся павильоны. Например, двое мушкетеров дерутся против двадцати в трактире. Как их пересилить? Надо придумать что-то реальное. Мы сделали низкое окно, Атоса туда выкидывают люди Рошфора, он впрыгивает обратно уже на своей лошади, передает ее д'Артаньяну, тот из седла лихо поднимает с пола выбитую врагами шпагу и продолжает путь. Красиво!
Потом только, по прошествии лет, «мушкетеры» почему-то решили, что сделали все трюки сами. Не с участием Ващилина, а с участием Балона, исполнителя роли де Жюссака. Начали врать на каждом повороте. Говорили, что всему их научил Владимир Балон. Хотя сами подписывали мои фотографии: «Коленька, спасибо тебе за то, что не проткнул нас шпагой». Понятно, что их подговорила киношная якудза.
– Балон будто бы внес свою лепту по части фехтования.
– Там не было никакого фехтования. У меня была такая задача, чтобы фехтования не было. Потому что это очень опасная деятельность с настоящим оружием без масок. Шпага есть, а фехтования нет. Только несколько сцен Хилькевич разрешил Балону разнообразить. Они их с Боярским сделали. И это едва не привело к трагедии. Я тогда уже закончил по сценарию все трюки, получил гонорар и уехал. Они же начали убеждать и Хилькевича, что можно что-то улучшить в эпизодах Марлезонского балета. У меня прорыв в Лувр был снят просто: д'Артаньян перепрыгивает через каменную стену и фехтует во дворе Лувра с тремя гвардейцами.
Дальше – встреча с королевой. А по их задумке он еще полчаса бегает по дворцу и продолжает драться. Фигня какая-то! Не имея должного опыта и понимания, Балон сделал так, что Боярский бежит по лестнице вниз. А это всегда очень опасно, можно поскользнуться. Внизу его ждут гвардейцы. Балон, Клюев высоко выставили шпаги, Боярский поскользнулся, наткнулся на шпагу, выбил зуб, проткнул небо. Три секунды до смерти было! За это вообще Балона должны были выгнать из кино и не пускать обратно. А он и через девять лет Сергею Жигунову глаз чуть не выколол на съемках «Гардемарины, вперед!» и этим бравировал.

Заработок с риском для жизни

– Сложные трюки не всем по плечу?
– Конечно. Основа безопасности в трюках – хорошая специальная подготовка. Тупоголовые смельчаки быстро наломают дров. У мушкетеров без спортивной подготовки был Веня Смехов. Должен был вообще Атоса играть Василий Ливанов. С ним мы уже делали драку в «Ярославне, королеве Франции». Он очень пластичный. И я замысливал работу на Ливанова. Смехов – другой типаж. Придумал для него такие сюжеты и действия, что он неплохо выглядел на экране. С Боярским мы тренировались заранее, ему нужно было лучше всех освоить верховую езду. Для всех сочинил то, что они могут делать.
И это устраивало режиссера – все трюки обходились в 16 рублей, самая низшая категория сложности. Некоторым только доплачивали по 50 рублей. Пробил лично трюковые через Госкино. Я тогда параллельно работал на «Сибириаде», это был госзаказ, у меня был авторитет.
– Конфликтов из-за денег не было?
– Что вы? Мушкетеры ходили по струнке, в рот мне смотрели. Потом, когда они уже почувствовали, что их уже не выкинут из картины, стали позволять себе лишнее. В кино такое бывает: когда отснято большое количество материала, от актера не избавишься. Этим, кстати, воспользовался Михалков по ходу съемок «Я шагаю по Москве». Поснимался, говорит Данелия: давайте-ка повышайте мне ставочку – не 13 рублей, а 25. Иначе я, мол, сниматься не буду. Данелия: «Ты офигел?» Выгнал его, сказал: будем все переснимать. Тот, когда прознал, приполз на коленях просить прощения. Это меня, дескать, брат научил, извини и так далее.
Мушкетеры, когда прошло два месяца, тоже расслабились. Тем более был Балон, который пил и их подпаивал. Придумывали ерунду какую-то. Пытались добавить кровожадности, крутизны. Это выбивалось из стилистики. Потому что когда под тобой выбивают лошадь и ты падаешь, это несчастный случай. Убивают человека, смеяться нечему. А если лошадь убивают, и человек, сидевший на ней, продолжает с еще большей скоростью бежать, как я хотел сделать в эпизоде с Портосом, это смешно. Да, в фильме про Гражданскую войну нужна кровь, нужны смерти, тут же – буффонада, юмор.
– Это, наверное, еще сложнее.
– Я с удовольствием делал эту работу, потому что знал ее. Много ведь шарлатанов приходит в кинематограф. Травмируют людей. У нас в «Труде», где я в молодости занимался самбо, старшим тренером был Александр Массарский. Он приводил нас, молодых, на съемочную площадку для выполнения опасных трюков, чтобы заработать на нас и чтобы мы могли заработать, но не понимал, что, как и почему в кино делают. На фильме «Интервенция» Володя Высоцкий по его совету прыгнул с балкона «Дарданеллы» без страховки и чуть не убился. Или взял и запер нас в вагоне в фильме «Блокада». Режиссер спрашивает: «Они могут у вас в огне быть?» «Да, – говорит, – запросто, такие ребята крепкие, спортсмены!» Подожгли вагон – мы чуть не сгорели. Таким же образом он чуть жену и сына не сжег. И Леву Дурова тоже. Тот мог сгореть в фильме «34-й скорый». Его спасло то, что он догадался ногами выбить стекло.
Помню, Кончаловский привлек Массарского к съемкам фильма «Романс о влюбленных». Поставил ему задачу: вот наводнение, дом рушится, надо спасать школьников. Как можно использовать бревно? Тот говорит: «Да фигня». И когда Кончаловский увидел, что бревно упало и только случайно не убило Громадского Рому с ребенком на руках, решил его выгнать. А меня нашли и пригласили на эту опасную работу. К тому времени я уже отличился на фильме «Легенда о Тиле».
– Самбисты, наверное, были тренеру благодарны. Заработки, кино!
– Да. Шестидесятые годы, мы, молодые ребята, нищие. Когда приглашали сниматься и давали за это 10 рублей, все были счастливы. Мне, правда, это мешало. Когда был задействован в «Белом солнце пустыни», одновременно готовился к первенству СССР в Липецке. Для меня было куда важнее выиграть чемпионат. В Махачкале, где был организован сбор для самбистов, боролся с дагестанцами. Потом приезжаю на съемочную площадку – там песок, жара! Форма теряется. Работа каскадеров тяжелая, изнурительная, грязная. Массарский как бригадир спортивной массовки получал рублей 50. И его часто ругали режиссеры.
– За что?
– Мы же не умели все это делать профессионально! В фильме «Каин ХVIII» освобождали Сашу Демьяненко на эшафоте, устроили самбистскую драку. А режиссер Надежда Кашеверова, ученица Григория Козинцева, посмотрела, говорит: «Дерьмо какое-то. Спортивные движения. У меня сказка шестнадцатого века». И все это выкинула.
На съемках «Звезды пленительного счастья» нас, каскадеров, чуть по-настоящему не повесили. В сцене казни декабристов из-под наших ног выбили помосты, и мы висели над глубокой ямой. Олег Янковский произносил длинный монолог. Я истошно заорал: заметил, что Толя Ходюшин не просто захрипел, а уже задергался в конвульсиях. Выяснилось, страховочный ремень от парашюта перетянул ему бедренную артерию, человек оказался на волосок от смерти.


Или лента «Человек-амфибия». Там одного паренька Массарский попросил перепрыгнуть с одного здания на другое. Не рассчитали рисков. Тот во время прыжка ударился обеими стопами о стену, кости рассыпались. Стал инвалидом. А на Владимира Коренева тот же Массарский уронил якорную цепь… Чуть не утопил актера. Самбисты, с одной стороны, снимались в кино с удовольствием, но с другой – понимали, что это большой риск травмы.



Никогда не хотел работать, как Путин

– Как научить актера производить эффект и в то же время не убить самого актера?
– Я старался продолжать традиции советского трюкового искусства, заложенные Козинцевым, Кулешовым, Барнетом, Мейерхольдом. Кстати, Козинцев и склонил меня к работе постановщиком, рассказал, что это важная профессия для кино, что видит меня в ней. Это было, когда я снимался у него в «Короле Лире», 1969 год. Тогда о каскадерах еще никто не слышал. А попасть на должность постановщика трюков вообще было нереально, не имея удостоверения мастера спорта, опыта работы, отзывов режиссеров, характеристики партийной организации.
Я поменял профессию инженера космической медицины на очную аспирантуру Института физкультуры и работу в Театральном институте, создал программу трюковой подготовки актеров. Верховая езда, фехтование, плавание, акробатика. Учил студентов падать, кувыркаться, драться, «гореть» в огне, «тонуть» в воде… Все свои идеи обкатывал потом в фильмах. Меня ведь не просто так приглашали такие режиссеры, как Бондарчук, Кончаловский, Михалков, Полока, Масленников. Мой принцип: готовиться к трюку так хорошо, чтобы выполнять его без риска. Иными словами, риск – не мое ремесло.
В начале истории кино набирали на съемки драк «мальчиков для битья» и били их по-настоящему. После съемок они ползли в больницу или умирали. Оказалось, такой прием и на экране не создает нужного эффекта. Стали разрабатывать специальную технику того или другого трюка, совершенствовали защитное и страховочное оборудование, методы подготовки к трюкам. Я готовил людей, которые могли бы заниматься трюками и потом зарабатывать этим деньги в кино. При этом отвечал за их безопасность. Это целая наука. Такого нигде больше не было. Когда перестал этим заниматься, профессия трюкового актера, по сути, закончилась.
– Почему перестали заниматься?
– В начале 1980-х появилась возможность поехать на стажировку в Париж – в Национальную консерваторию драматического искусства. Поездку пробил Сергей Юткевич, у которого я работал на фильме «Ленин в Париже». Он договорился с Жан-Полем Бельмондо, мне прислали приглашение. Ученый совет ЛГИТМиКа утвердил тему стажировки.
Но друзья-каскадеры, с которыми я начинал, написали на меня донос в обком КПСС. Придумали, что я дружу с бандитами, с Женей Топоровым, Костей Яковлевым (Могила), который снимался в «Трех мушкетерах», режиссером Кончаловским, уехавшим в Америку, что меня нельзя выпускать за границу. Донос попал в КГБ. Там им, скорее всего, занимался и Владимир Путин, работавший по линии контрразведки. В капстрану в те времена просто так на стажировку не отправляли. Наверняка замышлялась какая-нибудь операция с моим участием. В итоге все накрылось. Я был ужасно расстроен. Ведь собирался в Париж, чтобы завершить докторскую диссертацию. Хлопнул дверью, ушел в другой институт. Сейчас понимаю, что совершил ошибку, погорячился. Потом еще работал в нескольких фильмах, но в целом стал заниматься в жизни другими вещами – организацией, руководством.
– С Путиным вы познакомились, когда занимались самбо?
– У нас был один тренер в обществе «Труд» – Анатолий Рахлин. Я пришел к нему в 1961-м, Путин – в 1965-м. Мне вообще эта борьба поначалу не нравилась. Но надо было побеждать бандитов, которые меня на Васильевском острове втягивали в шайку. Когда Путин пришел заниматься самбо, я уже висел на Доске почета как звезда, в 18 лет был мастером спорта СССР. Он, думаю, смотрел на фото, раскрыв рот. Я знать не знал, кто такой Путин. Но поскольку получал стипендию как член сборной СССР в размере 100 рублей в месяц, тренер мне говорил: «Не зажми. Мастеров угости лимонадом. Детей своди в мороженицу». Вот туда я водил молодых, на улицу Декабристов, 21.
– Спарринговали с Путиным?
– Как? Он весил 65 кг, я – 100. Вместе мы, кажется, были на одном сборе к Спартакиаде народов СССР в 1975 году. Я тогда уже заканчивал. Путина особенно не замечал. Только когда он перешел в Смольный, мне ребята-дзюдоисты говорят: «Слушай, там Вовка Путин у Собчака!» Кто такой, какой Путин? Пошел в Смольный, когда увидел его, сразу узнал. Попросил организовать встречу Михалкова с Собчаком…
Из тяжелого веса с Путиным дружил Шестаков (Василий Шестаков – депутат Госдумы, президент Международной федерации самбо. – К.Л.). Там же занимались братья Ротенберги – Боря и Аркаша. Интересно, что у Путина тогда был «Запорожец». Мама его выиграла в лотерею, оставили Вове. Он в университет на нем приезжал. После тренировки, помню, ребята в машину набились, на улице Кима было трудно с общественным транспортом. Я вышел, говорю: «Подвезите до метро». Они говорят: «Нет места». Тогда я сказал, что сяду на крышу. Занес ногу и сел на крышу «Запорожца». Путин кричит: «Гад толстый, крышу продавишь!» Посмеялись.
– То, что Путин делает в масштабах истории, это из дзюдо?
– Думаю, да. Сначала Путин пошел в секцию бокса, как и я. Там ему сломали нос. Можно, наверное, говорить об ущемленности человека, которого бьют и которому хочется отомстить. Очень рисковый парень. В биографии его читал, как у них случился конфликт с учителем физкультуры. Тот что-то не то сказал. Бить его Путин не мог, так пошел и повис на балконе. Понимал, что учитель испугается: если Путин упадет, его посадят. Также он пишет в биографии, что когда заканчивал институт Андропова по разведке, ему дали нелестную характеристику – дескать, превышает степень риска. И каскадером он был, как многие самбисты.
– Завидуете своим бывшим партнерам по секции самбо, которые сегодня так высоко?
– Слово «зависть» не подходит. Я всегда равнялся на людей, которые были для меня в жизни примером: в спорте, науке, самбо. И потом никогда не хотел работать так много, как Путин. Я его вижу каждый день по телевизору и говорю: «Господи, спасибо, что ты меня отвратил от этого пути!» Совещания, встречи, протокольные мероприятия... Ненавидел все это с юности. Мог бы работать секретарем парткома. Но хотел больше свободы, отдыха, красивой жизни. Хотел заниматься тем, что интересно. Создал школу каскадеров. Мои ученики получают призы в Голливуде и, надеюсь, продолжат это важное для искусства дело.
– Чем зарабатываете на жизнь сейчас?
– Это вопрос интересный. Церемония с парусником на Неве, с музыкой и фейерверком в 2003 году на 300-летие Петербурга – это моя идея, получил приличный гонорар. Но потом Смольный переделал это в «Алые паруса», а мне прислали письмо с благодарностью… Пишу книги про кино, про нашу жизнь. Книгу «Истории СССР» издали в России и в Канаде. Книгу об актерах, каскадерах и кино «Мы умирали по воле режиссеров» можно найти в Интернете.
Кирилл ЛЕГКОВ


Что скрывает спортивное прошлое Путина, о каких ролях в кино он молчит, и как семья его друга получила полтриллиона
Сериал «Питерские», второй эпизод
14 декабря, 07:58 Роман Баданин, Мария Жолобова, Дарья Жук, Николай Ковальков просмотр 99 868 5






Тогда многим казалось, что спорт — это путевка в благополучную жизнь, способ найти настоящих друзей и избежать дурной компании.

Сейчас мастер спорта по самбо и дзюдо Петр Тарханов в те годы переехал в Ленинград из Коми и попал в одну секцию с Путиным и Ротенбергом. Сейчас он так вспоминает о своих спарринг-партнерах: «Я тренировался на Декабристов, 21, и вот туда как раз Аркадий Ротенберг с Путиным стали приходить, им было лет, наверное, по 17. Путин подтягивался, в основном, а Аркадий в основном боролся, он красавец такой был, качал грудные мышцы».

Тарханов попал в секцию обычным спортсменом, потом там же тренировал. Сейчас Петр живет в бытовке в Токсово, в 20 км от Петербурга. О знаменитой секции он рассказывает, разливая суп из глухаря, которого подстрелил сам: «Там тренер был такой — Леонид Ионович Усвяцов, спрашивает: “Ты что, хочешь тренироваться?”. Я говорю:“Да”». Петр Иванович рассказывает о втором тренере Путина Леониде Усвяцове. В президентских мемуарах тот не удостаивается и фамилии, просто некий Леонид Ионович. «А тренер меня потом спрашивает: "А ты сам откуда с Коми?". Я говорю: "С Княжпоготского района". — "А, ну я знаю эти места, я там практику проходил". А оказывается он там сидел в Весляне, в заключении, 3 года», — делится Тарханов.



ГЛАВА 2. БАНДА

Парадоксально, но спасаясь от влияния уличной шпаны, молодые самбисты оказались в самом центре ленинградского криминального мира. «Потом я его вообще лишился, этого тренера. Его посадили сначала на три года, а потом в результате он отсидел 20 лет. Тогда уезжали евреи куда-то за границу, вот. А он сам тоже еврей был. И он их там грабил, всякие драгоценности отнимал», — рассказывает Петр Тарханов

Усвяцов обладал непререкаемым авторитетом, да таким, что старшим тренером в путинскую секцию его взяли после срока за изнасилование.

«Я вообще не могу понять, как он смог стать тренером после первой ходки, — говорит президент Международной федерации самбо Василий Шестаков. — Мы об этом не знали вообще никогда, до тех пор пока он во второй раз не попал, уже как бы за грабежи. Самое интересное, что он нам об этом рассказывал, он был такой хохмач. Вчера вот, например, говорит, мы стакан воды продали там за 10 тысяч рублей. Мы все, ха-ха-ха, как можно продать стакан воды за 10 тысяч рублей?! Он говорит, селедкой человека накормили, он захотел пить, мы, значит, ему предложили, сторговались на 10 тысячах. Ну, мы думаем, байки рассказывает какие-то, смешно. А потом на суде все это всплыло, что на самом деле так и было…»

Петр Тарханов: «Я видел, как он устраивал Латкина во ВТУЗ. Это как будто все были загипнотизированы, комиссия целая. Дает им эти листы бумаги. Четверку-то поставьте, говорит. И уходит».

Мог попасть под обаяние тренера-уголовника и Аркадий Ротенберг.

«Всю мимику освоил вот этого Леонида Ионыча Аркадий, — вспоминает Тарханов. — Он просто копирует его стопроцентно. Он любил этого Леонида Ионыча. Ну, это взаимность была какая-то. Действительно, такие у него были, что ли, бандитские приколы. Я сам один раз был свидетелем, мы ехали с ним в трамвае или в автобусе, с этим, с Леонид Ионычем, и кто-то ему передает три копейки, ну, на билет. Он берет вот так вот за запястье, как дернул его, и тот упал прямо у входа туда, на задницу. В следующий раз, говорит, будешь сам покупать билет».

Говорят, Леонид Усвяцов завещал похоронить себя в Псково-Печорском монастыре, не вышло, погребен на Больше-Охтинском кладбище. На могиле — ставшая известной эпитафия собственного сочинения: «Я умер, но бессмертна мафия». Петр Иванович рассказывает, что устанавливал ее по завету Усвяцова именно Аркадий Ротенберг: «Это Аркадий уже делал. Он уважал очень его и все его, как говорится, просьбы выполнял».

Вокруг Усвяцова сложилась целая банда спортсменов. Наверное, ее можно назвать самой знаменитой советской бандой, потому что только ее члены снимались в кино. Петр Тарханов показывает нам кадры из фильма «Ижорский батальон»: «Это мы тут развлекаемся. Вот я, вот Аркадий Романович Ротенберг. Вот он… Вот Василий Борисовича расстреливают немцы, он на коленях там, просит: "Простите…"».



Президент Международной федерации самбо Василий Шестаков: «Нам все равно было, кого играть. Нам за это деньги очень хорошие платили по тем временам. Мы студенты были, а могли пойти в ресторан "Кавказский", например».

— А Владимир Владимирович только в «Блокаде» или еще где-то играл с вами?

Василий Шестаков: Ну, мы все и в «Блокаде», и в «Ижорском батальоне», и еще в каком-то фильме, я сейчас уже не помню.

Путин и Ротенберг не скрывают свой спортивный бэкграунд, но про съемки в кино никогда не говорили, может быть, потому, что в боевики они попали вместе с настоящими плохими парнями. На съемочную площадку их привел все тот же Усвяцов.

Каскадером-звездой был еще один знакомый Ротенберга, имя которого знакомо, наверно, каждому борцу. Прославленный дзюдоист, участник Олимпийских игр Сергей Суслин, боровшийся в Ленинграде в одной категории с Путиным и Ротенбергом. Его судьба показывает нравы той борцовской тусовки.

Александр Массарский, в то время глава группы каскадеров на Ленфильме, тренер Анатолия Рахлина: «Замечательный спортсмен, он четырежды был чемпионом Советского союза, чемпионом Европы был. Очень добрый, доброжелательный. Когда там что-то произошло со смертью его жены, его обвинили в убийстве жены, это для всех был просто шок».

Про связь Суслина с криминалом Массарский говорить отказался — жену да, убил, а обо всем остальном, по его словам, ему не докладывали. Рассказывают, что банда, состоящая из знаменитых спортсменов и каскадеров, действовала по всему Союзу. Бывшие каскадеры называют имена Евгения Топорова, Владимира Момота. Туда, куда они выезжали на соревнования, всегда случалась череда грабежей.

Тарханов: «Этот Суслин, он там требовал, чтобы ему показали на „жмуриках“, как взрывать будут лодки, и как эти жмурики будут взлетать, вот. Я, говорит, пока не увижу, я, говорит, туда в лодку не лягу. Короче, когда пиротехники взорвали, елки, эти „жмурики“ подлетели метра на два, наверно. Нет, я, говорит, не буду так».

Николай Ващилин, бывший спортсмен общества «Труд», бывший каскадер: «А ходил Суслин в милицейской форме, или военной форме, что равнозначно для евреев, и они открывали дверь и получали по голове. Женя Топоров мне рассказывал, как он грабил. Я говорю, ты с ума сошел. Он мне на съемках начал рассказывать, как он грабил вот этих евреев. Я говорю, ты что с ножом, с топором ходишь? Он, говорит, нет, я просто захожу, говорю: "Здравствуйте. Что собрались родину предать, суки? Ну ладно". Беру что-нибудь тяжелое, что там стоит, вазу какую-нибудь или утюг, и в цветной телевизор как кину, и говорю, давайте вынимайте свои… золото, и я вас тогда не трону».

Бывшие борцы неохотно говорят про дело Суслина, попытки прояснить что-то в официальном порядке тоже заканчиваются ничем — личное дело Суслина в городском архиве Петербурга почему-то засекречено.

Николай Ващилин: «1970 год, это уже два года, как Леня Усвяцов старший тренер труда. Аркашу Ротенберга, тогда еще мальчика дурашливого, 19 лет, он его устраивает в спортивную роту спортивного клуба армии, где в это же время появляется Сережа Суслин, вот там они сдружились. В 1981 году этот Суслин приехал домой, застал жену с любовником, убил их топором, завернул в кимоно сборной Советского союза, которое ему показалось уже не нужным, и закопал в садике, у дома, во дворе. А собачка, которая гуляла, нашла, и к нему скоро пришли с обыском, нашли его. Нашли по картотеке, кстати, "Ленфильма"».

«Турнир четырех» начали проводить в Петербурге при Путине. Суслин, Кюлленен, Соколов и Покатаев. Кюлленен одно время боролся с Путиным, когда тот был еще КМСом, выиграл у него по очкам.

«Соколов погиб… Вот, видимо, какие-то бандитские разборки, ему ударили ножом вот, ниже ягодицы и в вену, короче, попали. А Кюлленен, его в какой-то драке избили, кровоизлияние в мозг, короче, он умер», — рассказывает Петр Тарханов. — С Покатаевым... тоже по пьянке чего-то, сердце не выдержало, умер. Суслин на Красной площади от инсульта в Москве умер».

Как рассказывает друг Суслина, турнир спонсирует Алексей Зеленский, тоже бывший борец. Он есть на кадрах со дня рождения преступного авторитета Владимира Кумарина. На скриншоте Зеленский — крайний слева. По центру — Константин Голощапов, еще один партнер Ротенберга и Путина по дзюдо.



Но времена менялись. Спортивная карьера заканчивалась, и дзюдоистам предстояло найти себе новое применение. Если, конечно, повезло уцелеть в бандитских разборках.



ГЛАВА 3. КООПЕРАТИВ

Михаил Рахлин: «Отец мне сказал так, что первую запись в трудовой книжке Аркадия Романовича сделал я. То есть он взял его тренером».

В 1979 году Ротенберг открыл собственный борцовский зал, неподалеку от Колпино. Клуб назвали «Ребята выборгской стороны». Набрали трудных подростков, объявления расклеивали на улице. «Ну, это было так сделано, как рекламный трюк, чтобы администрация Выборгского района помогла и с залами, и вообще, с финансированием», — рассказывает Тарханов.

Нынешний президент РВС Юрий Ефимов говорит, что один раз Ротенберг точно помог клубу — когда у него хотели отобрать помещение. Ефимов, как и Ротенберг, тоже партнер «Газпрома», только мелкий. В сентябре газовый монополист объявил, что будет шить одежду для сотрудников в одном из сел Курганской области. Подряд планируют отдать компании, на треть принадлежащей Ефимову.

В девяностые Аркадий Ротенберг начинает заниматься бизнесом — создает кооператив «Сова» для организации спортивных соревнований. Потом Ротенберг в интервью будет говорить, что именно «Сова» помогла ему сколотить первый капитал. Однако его тогдашний партнер Шестаков утверждает, что «Сова» на самом деле почти ничего не зарабатывала.

Василий Шестаков: «Нам как раз, когда началась эта эпоха, значит, вот кооперативы эти, все, казалось, что деньги можно очень легко заработать, создав какой-то кооператив, и они сами начнут к тебе… рекой потекут. Мы создали, но что-то к нам деньги никакие не потекли, и на этом наш кооператив распался».

Петр Тарханов: «Даже меня привлекали в кооперативе там поработать. 80% вот этих платежей они забирали себе, а 20% — мне, например, как тренеру. Ну, я месяц поработал, два. Мне это не понравилось. Ну слишком мало».

Мелкий бизнес, спортклуб на окраине города — все это, видимо, не устраивало Аркадия Ротенберга. Вместе с семьей Аркадий Ротенберг переехал в Германию.

Петр Тарханов: «Боря [прим. — Борис Ротенберг] , он уже тогда, в советское время, был таким деловым человеком. Уже, как говорится, что-то покупал, где-то продавал там, на соревнования возил там какие-то дефицитные вещи. Аркадий был такой, простой. Но им пришлось вот в девяностые годы, как говорится, эмигрировать. Аркадий жил в Германии, а Боря жил в Финляндии. Боря тренировал там финнов. Аркадий чем занимался? Не знаю. Во всяком случае, с местными бандитами они не ужились».

Ротенберг ни разу не рассказывал об эмиграции. Говорил, что отправил учиться в Германию дочь. На самом деле из страны уехали все Ротенберги. Судя по данным немецкого Центрального реестра иностранцев, с которыми удалось ознакомиться Дождю, Аркадий с женой Галиной и детьми эмигрировал в Берлин по «еврейской линии». В то же время эмигрирует и Александр Массарский, глава каскадерской группы Усвяцова, Ротенберга и Путина. И Арон Боголюбов — легенда советского дзюдо, о котором говорят с обожанием все без исключения борцы. С Владимиром Путиным у него до сих пор нежные отношения, в прошлом тот даже называл его папой.

Арон Боголюбов: «Когда он стал президентом, я к нему обратился с такими словами: "Скажи мне, пожалуйста, как мне называть тебя теперь? Господин президент, Владимир Владимирович или еще как-нибудь?" Он говорит: "Арон Гершевич, для вас я всегда Володя"».

— Правда ли рассказывают, что вам Владимир Владимирович помог выехать в Германию?

Арон Боголюбов: Да, это было такое дело, Володя помог. Пятый параграф. А он работал в этой системе потом, когда перешел в Москву, продолжал, потом уже стал…

В «системе», то есть в КГБ СССР, Путин официально перестал работать в августе 1991 года. Боголюбов уехал в 1995 году. В Германии Аркадий Ротенберг, по словам его бывшей невестки, получил вид на жительство. Братья Ротенберги были против того, чтобы жены работали, рассказывает бывшая жена Бориса Ирина, но ей удалось свой бизнес отстоять, а Галина стала домохозяйкой.

— А чем Аркадий в Германии-то занимался?

«Бизнесом каким-то занимался. У него, наверно, родственники там есть. Ну, во всяком случае, он вписался в эту самую, как говорится, в инфраструктуру Германии легко. Это десятилетие, девяностые годы, он там находился, потому что ему здесь не выжить было. Ну, постоянно угрожали. Ну елки-палки, у нас тут такие разборки были, около ШВСМ, это вообще, тихий ужас. Самбисты в последнее время там вообще и из автоматов стреляли друг в друга», — вспоминает Тарханов.

Жизнь в Германии была спокойнее. Но может быть, именно это и не нравилось в ней Аркадию Ротенбергу.

Ирина Харанен, первая жена Бориса Ротенберга: «За границей тяжело жить, и Аркадий… он такой отечественный производитель. Он убежал оттуда первым делом. Привез семью, устроил ее и вернулся в Россию. Не потому, что ему куда-то там по делам было уж очень надо, нет, ему нравится жить в России».

В России тем временем начиналась новая эпоха, эпоха Владимира Путина.



ГЛАВА 4. СЕМЬЯ

«Аркадий, я не знаю, кем работал, но во всяком случае, там ничего особо не заработал, я так понимаю, и вернулся обратно сюда, в Россию», — вспоминает Василий Шестаков про Ротенберга.

Когда Аркадий вернулся в Россию, точно неясно. Сам он рассказывает, что в середине девяностых вместе с братом торговал газовым конденсатом — через компанию «Анирина». Бывшая жена его брата, впрочем, сейчас утверждает, что компания была только ее и Бориса, а Аркадий в это время был тренером в Германии.

Более точным будет сказать, что Ротенберг начал подъем на вершину только в 1998 году. И опять только благодаря борьбе и Владимиру Путину.

«Осенью 1998 года мне позвонил Владимир Путин и предложил встретиться и обсудить перспективы организации профессионального клуба дзюдо. К этому времени Владимир Владимирович уже работал в Москве и, вероятно, у него появились новые возможности для продвижения идеи», — Аркадий Ротенберг, из книги Демида Момота «Черный пояс», 2010 год.

Петр Тарханов: «Я помню только, когда этот самый Аркадий Романович появился у нас в школе. И я его так прямо спросил: "Что опять ты затеваешь?" — "Ну, если получится, расскажу". И вот потом появилась эта «Явара-Нева».

Как признавал тренер Рахлин, в характере Путина сохранилось здоровое «пацанство»: да, он брал на работу своих, питерских, но не за красивые глаза, а потому что доверяет проверенным людям. В решении подарить Ротенбергу собственный клуб дзюдо не было ничего криминального, но вскоре «Явара-Неве» отдали территорию целого острова — под строительство спортивного комплекса. Постепенно концепция поменялась: там будет не только спортзал, но SPA, фитнес-центр и гостиничный комплекс.

В аренду «Явара-Нева» получила Бычий остров еще в 2005 году, проект на градостроительном совете представила только в 2011, зато какой! Крытые «японские» сады с вечнозелеными соснами, золотые фризы на фасаде, само сооружение в стиле хай-тек, но с элементами японской архитектуры.





Здесь же дача и у другого их приятеля по борьбе, Василия Шестакова. Вместе с племянником бывшего директора ФСБ Алексеем Патрушевым он зарегистрировал фонд «Токсовская перспектива», а вместе с выборгским авторитетом Александром Петровым — охотничье хозяйство. «Так я его знал, еще когда я был спортсменом, — говорит Шестаков. —То есть Петров, он же тоже боксом занимался. И была очень громкая фамилия: Петров…».

— А вас не смущает, что у Петрова такой бэкграунд?

Василий Шестаков: Сейчас дело в том, что если поддерживать строгую репутацию, то вообще ни с кем общаться не нужно. Как бы там вот таким вот быть святым и в облаках витать — это очень сложно. А тем более в спорте все перемешано…

В. Путин и А.Ротенберг — каскадёры «Ленфильма»

Владимир пришел в секцию дзюдо, чтобы постоять за себя. Аркадия, послушного мальчика из «хорошей еврейской семьи», привели родители. Спустя годы первый станет президентом, а второй — богатейшим господрядчиком. Что это за феномен такой — «питерские спортсмены»? На Дожде большая премьера: второй эпизод документального сериала «Питерские. Их борьба».



Первый эпизод «Питерские. Отец и сын» смотрите здесь.




Владимир пришел в секцию дзюдо, чтобы постоять за себя. Аркадия, послушного мальчика из «хорошей еврейской семьи», привели родители. Спустя годы первый станет президентом, а второй — богатейшим господрядчиком. Что это за феномен такой — «питерские спортсмены»? На Дожде большая премьера: второй эпизод документального сериала «Питерские. Их борьба».

Первый эпизод «Питерские. Отец и сын» смотрите здесь.

В августе 1996 года Владимир Путин переехал на работу в Москву. За ним в столицу перебрались первые члены его будущей команды, которых теперь называют просто «питерскими». Уже 20 лет они здесь власть, и бизнес, и даже культура. Само слово «питерские» имеет двойное звучание. Такими географическими прилагательными в русском языке называют организованные и не самые легальные сообщества — курганские, тамбовские, центровые. Как эти 20 лет прошли для них?

Как-то у Путина во время интервью спросили: «Что дают характеру единоборства?» Президент ответил: «Это не командная игра. В команде можно сачкануть, спрятаться за кого-то. Здесь только ты и твой визави».


Знаменитые кадры — в августе 2013 года Путин приехал в Петербург на похороны своего первого тренера Анатолия Рахлина. Потом, бросив всех, пошел куда-то вдаль. «Когда прощались с отцом, в августе 2013 года, в клубе, Владимир Владимирович неожиданно для всех пошел пешком. Это мое предположение, это надо только у него, возможно, спросить, он пошел пешком как раз тем маршрутом, которым, я предполагаю, они многие-многие годы ходили в свой клуб», — рассказывает сын тренера Михаил Рахлин.

Авторитет из 90-х, с которым знаком Путин: тайная бизнес-империя Ильи Трабера, и как с ней связаны друзья президента
Это была не просто меланхоличная прогулка в никуда. Она закончилась метров через 100, на набережной Невы, где Путина ждал катер охраны. Этого операторы кремлевских каналов уже не показали.

Михаил Рахлин: «Ощущение было, что он шел туда, откуда все и начиналось, где много происходило в его юности, в его молодости».



ГЛАВА 1. СЕКЦИЯ

Юность Владимира Путина пришлась на шестидесятые. Сталина вынесли из Мавзолея. Новоиспеченный тренер Анатолий Рахлин собирает свою первую группу самбистов. «Я в основном проводил время во дворе, с такими же мальчишками, как и я сам. Там все же были такие, как я. Олигархов не было», — рассказывал Путин о своей юности.

Путин пошел в секцию, чтобы постоять за себя во дворе. Аркадия Ротенберга, мальчика, как говорится, «из хорошей еврейской семьи», привели родители. Сейчас об их дружбе говорят все, кроме них самих.

«Я первый раз пришел, у меня был пиджак, остался он от школьной формы у меня, старый пиджак. И я его, значит, подвязывал каким-то пояском, там мне мама дала, и босиком, конечно, никаких борцовок поначалу не было даже, в носках, точнее, даже понятия я не имел, что в борцовках нужно все это», — делится с нами президент Международной федерации самбо Василий Шестаков. Он присоединился к «рахлинским» на два года позже Путина. Уже потом будут Государственная Дума, книги в соавторстве с президентом, и орден «За заслуги перед Отечеством». А тогда Шестаков был простым товарищем Путина по секции, даже победил его в спарринге, правда, как оправдывается теперь Шестаков, просто задавил весом.

— А у Аркадия Романовича тоже было тяжело с (деньгами в семье)?

Василий Шестаков: Ну, у него получше чуть было, скажем так. Но все равно, он никак не выделялся особенно из нас. У него не было… хотя отец и работал там на заводе, по-моему, за снабжение отвечал. Он всегда привозил то овощи, фрукты какие-то там, клубнику помню там, еще что-то, курочки, ну такое все, побаловать нас.



Михаил Рахлин сейчас президент спортклуба «Турбостроитель», где начиналась спортивная карьера Путина. Он показывает нам фотографии юных Владимира Владимировича и Аркадия Романовича Ротенберга: «Это были обычные пацаны. Обычная шпана, в хорошем понимании этого слова, послевоенная. Сейчас гораздо больше способов себя реализовать, потому что мир другой. А тогда что?» А еще показывает журнал, куда записывали достижения спортсменов: «Вот допустим, 1967, Аркадий Ротенберг, выполнил какой-то юношеский разряд. Вот тут кандидаты в мастера спорта, год даже уже затерт какой-то… Они вместе, вот уже Борис Романович появился, когда только первый юношеский разряд у него. Вот первое упоминание Владимира Путина. 1967 год. 52 кг. Выиграл первенство».



Тогда многим казалось, что спорт — это путевка в благополучную жизнь, способ найти настоящих друзей и избежать дурной компании.

Сейчас мастер спорта по самбо и дзюдо Петр Тарханов в те годы переехал в Ленинград из Коми и попал в одну секцию с Путиным и Ротенбергом. Сейчас он так вспоминает о своих спарринг-партнерах: «Я тренировался на Декабристов, 21, и вот туда как раз Аркадий Ротенберг с Путиным стали приходить, им было лет, наверное, по 17. Путин подтягивался, в основном, а Аркадий в основном боролся, он красавец такой был, качал грудные мышцы».

Тарханов попал в секцию обычным спортсменом, потом там же тренировал. Сейчас Петр живет в бытовке в Токсово, в 20 км от Петербурга. О знаменитой секции он рассказывает, разливая суп из глухаря, которого подстрелил сам: «Там тренер был такой — Леонид Ионович Усвяцов, спрашивает: “Ты что, хочешь тренироваться?”. Я говорю:“Да”». Петр Иванович рассказывает о втором тренере Путина Леониде Усвяцове. В президентских мемуарах тот не удостаивается и фамилии, просто некий Леонид Ионович. «А тренер меня потом спрашивает: "А ты сам откуда с Коми?". Я говорю: "С Княжпоготского района". — "А, ну я знаю эти места, я там практику проходил". А оказывается он там сидел в Весляне, в заключении, 3 года», — делится Тарханов.



ГЛАВА 2. БАНДА

Парадоксально, но спасаясь от влияния уличной шпаны, молодые самбисты оказались в самом центре ленинградского криминального мира. «Потом я его вообще лишился, этого тренера. Его посадили сначала на три года, а потом в результате он отсидел 20 лет. Тогда уезжали евреи куда-то за границу, вот. А он сам тоже еврей был. И он их там грабил, всякие драгоценности отнимал», — рассказывает Петр Тарханов

Усвяцов обладал непререкаемым авторитетом, да таким, что старшим тренером в путинскую секцию его взяли после срока за изнасилование.

«Я вообще не могу понять, как он смог стать тренером после первой ходки, — говорит президент Международной федерации самбо Василий Шестаков. — Мы об этом не знали вообще никогда, до тех пор пока он во второй раз не попал, уже как бы за грабежи. Самое интересное, что он нам об этом рассказывал, он был такой хохмач. Вчера вот, например, говорит, мы стакан воды продали там за 10 тысяч рублей. Мы все, ха-ха-ха, как можно продать стакан воды за 10 тысяч рублей?! Он говорит, селедкой человека накормили, он захотел пить, мы, значит, ему предложили, сторговались на 10 тысячах. Ну, мы думаем, байки рассказывает какие-то, смешно. А потом на суде все это всплыло, что на самом деле так и было…»

Петр Тарханов: «Я видел, как он устраивал Латкина во ВТУЗ. Это как будто все были загипнотизированы, комиссия целая. Дает им эти листы бумаги. Четверку-то поставьте, говорит. И уходит».

Мог попасть под обаяние тренера-уголовника и Аркадий Ротенберг.

«Всю мимику освоил вот этого Леонида Ионыча Аркадий, — вспоминает Тарханов. — Он просто копирует его стопроцентно. Он любил этого Леонида Ионыча. Ну, это взаимность была какая-то. Действительно, такие у него были, что ли, бандитские приколы. Я сам один раз был свидетелем, мы ехали с ним в трамвае или в автобусе, с этим, с Леонид Ионычем, и кто-то ему передает три копейки, ну, на билет. Он берет вот так вот за запястье, как дернул его, и тот упал прямо у входа туда, на задницу. В следующий раз, говорит, будешь сам покупать билет».

Говорят, Леонид Усвяцов завещал похоронить себя в Псково-Печорском монастыре, не вышло, погребен на Больше-Охтинском кладбище. На могиле — ставшая известной эпитафия собственного сочинения: «Я умер, но бессмертна мафия». Петр Иванович рассказывает, что устанавливал ее по завету Усвяцова именно Аркадий Ротенберг: «Это Аркадий уже делал. Он уважал очень его и все его, как говорится, просьбы выполнял».

Вокруг Усвяцова сложилась целая банда спортсменов. Наверное, ее можно назвать самой знаменитой советской бандой, потому что только ее члены снимались в кино. Петр Тарханов показывает нам кадры из фильма «Ижорский батальон»: «Это мы тут развлекаемся. Вот я, вот Аркадий Романович Ротенберг. Вот он… Вот Василий Борисовича расстреливают немцы, он на коленях там, просит: "Простите…"».



Президент Международной федерации самбо Василий Шестаков: «Нам все равно было, кого играть. Нам за это деньги очень хорошие платили по тем временам. Мы студенты были, а могли пойти в ресторан "Кавказский", например».

— А Владимир Владимирович только в «Блокаде» или еще где-то играл с вами?

Василий Шестаков: Ну, мы все и в «Блокаде», и в «Ижорском батальоне», и еще в каком-то фильме, я сейчас уже не помню.

Путин и Ротенберг не скрывают свой спортивный бэкграунд, но про съемки в кино никогда не говорили, может быть, потому, что в боевики они попали вместе с настоящими плохими парнями. На съемочную площадку их привел все тот же Усвяцов.

Каскадером-звездой был еще один знакомый Ротенберга, имя которого знакомо, наверно, каждому борцу. Прославленный дзюдоист, участник Олимпийских игр Сергей Суслин, боровшийся в Ленинграде в одной категории с Путиным и Ротенбергом. Его судьба показывает нравы той борцовской тусовки.

Александр Массарский, в то время глава группы каскадеров на Ленфильме, тренер Анатолия Рахлина: «Замечательный спортсмен, он четырежды был чемпионом Советского союза, чемпионом Европы был. Очень добрый, доброжелательный. Когда там что-то произошло со смертью его жены, его обвинили в убийстве жены, это для всех был просто шок».

Про связь Суслина с криминалом Массарский говорить отказался — жену да, убил, а обо всем остальном, по его словам, ему не докладывали. Рассказывают, что банда, состоящая из знаменитых спортсменов и каскадеров, действовала по всему Союзу. Бывшие каскадеры называют имена Евгения Топорова, Владимира Момота. Туда, куда они выезжали на соревнования, всегда случалась череда грабежей.

Тарханов: «Этот Суслин, он там требовал, чтобы ему показали на „жмуриках“, как взрывать будут лодки, и как эти жмурики будут взлетать, вот. Я, говорит, пока не увижу, я, говорит, туда в лодку не лягу. Короче, когда пиротехники взорвали, елки, эти „жмурики“ подлетели метра на два, наверно. Нет, я, говорит, не буду так».

Николай Ващилин, бывший спортсмен общества «Труд», бывший каскадер: «А ходил Суслин в милицейской форме, или военной форме, что равнозначно для евреев, и они открывали дверь и получали по голове. Женя Топоров мне рассказывал, как он грабил. Я говорю, ты с ума сошел. Он мне на съемках начал рассказывать, как он грабил вот этих евреев. Я говорю, ты что с ножом, с топором ходишь? Он, говорит, нет, я просто захожу, говорю: "Здравствуйте. Что собрались родину предать, суки? Ну ладно". Беру что-нибудь тяжелое, что там стоит, вазу какую-нибудь или утюг, и в цветной телевизор как кину, и говорю, давайте вынимайте свои… золото, и я вас тогда не трону».

Бывшие борцы неохотно говорят про дело Суслина, попытки прояснить что-то в официальном порядке тоже заканчиваются ничем — личное дело Суслина в городском архиве Петербурга почему-то засекречено.

Николай Ващилин: «1970 год, это уже два года, как Леня Усвяцов старший тренер труда. Аркашу Ротенберга, тогда еще мальчика дурашливого, 19 лет, он его устраивает в спортивную роту спортивного клуба армии, где в это же время появляется Сережа Суслин, вот там они сдружились. В 1981 году этот Суслин приехал домой, застал жену с любовником, убил их топором, завернул в кимоно сборной Советского союза, которое ему показалось уже не нужным, и закопал в садике, у дома, во дворе. А собачка, которая гуляла, нашла, и к нему скоро пришли с обыском, нашли его. Нашли по картотеке, кстати, "Ленфильма"».

«Турнир четырех» начали проводить в Петербурге при Путине. Суслин, Кюлленен, Соколов и Покатаев. Кюлленен одно время боролся с Путиным, когда тот был еще КМСом, выиграл у него по очкам.

«Соколов погиб… Вот, видимо, какие-то бандитские разборки, ему ударили ножом вот, ниже ягодицы и в вену, короче, попали. А Кюлленен, его в какой-то драке избили, кровоизлияние в мозг, короче, он умер», — рассказывает Петр Тарханов. — С Покатаевым... тоже по пьянке чего-то, сердце не выдержало, умер. Суслин на Красной площади от инсульта в Москве умер».

Как рассказывает друг Суслина, турнир спонсирует Леонид Зеленский, тоже бывший борец. Он есть на кадрах со дня рождения преступного авторитета Владимира Кумарина. На скриншоте Зеленский — крайний слева. По центру — Константин Голощапов, еще один партнер Ротенберга и Путина по дзюдо.



Но времена менялись. Спортивная карьера заканчивалась, и дзюдоистам предстояло найти себе новое применение. Если, конечно, повезло уцелеть в бандитских разборках.



ГЛАВА 3. КООПЕРАТИВ

Михаил Рахлин: «Отец мне сказал так, что первую запись в трудовой книжке Аркадия Романовича сделал я. То есть он взял его тренером».

В 1979 году Ротенберг открыл собственный борцовский зал, неподалеку от Колпино. Клуб назвали «Ребята выборгской стороны». Набрали трудных подростков, объявления расклеивали на улице. «Ну, это было так сделано, как рекламный трюк, чтобы администрация Выборгского района помогла и с залами, и вообще, с финансированием», — рассказывает Тарханов.

Нынешний президент РВС Юрий Ефимов говорит, что один раз Ротенберг точно помог клубу — когда у него хотели отобрать помещение. Ефимов, как и Ротенберг, тоже партнер «Газпрома», только мелкий. В сентябре газовый монополист объявил, что будет шить одежду для сотрудников в одном из сел Курганской области. Подряд планируют отдать компании, на треть принадлежащей Ефимову.

В девяностые Аркадий Ротенберг начинает заниматься бизнесом — создает кооператив «Сова» для организации спортивных соревнований. Потом Ротенберг в интервью будет говорить, что именно «Сова» помогла ему сколотить первый капитал. Однако его тогдашний партнер Шестаков утверждает, что «Сова» на самом деле почти ничего не зарабатывала.

Василий Шестаков: «Нам как раз, когда началась эта эпоха, значит, вот кооперативы эти, все, казалось, что деньги можно очень легко заработать, создав какой-то кооператив, и они сами начнут к тебе… рекой потекут. Мы создали, но что-то к нам деньги никакие не потекли, и на этом наш кооператив распался».

Петр Тарханов: «Даже меня привлекали в кооперативе там поработать. 80% вот этих платежей они забирали себе, а 20% — мне, например, как тренеру. Ну, я месяц поработал, два. Мне это не понравилось. Ну слишком мало».

Мелкий бизнес, спортклуб на окраине города — все это, видимо, не устраивало Аркадия Ротенберга. Вместе с семьей Аркадий Ротенберг переехал в Германию.

Петр Тарханов: «Боря [прим. — Борис Ротенберг] , он уже тогда, в советское время, был таким деловым человеком. Уже, как говорится, что-то покупал, где-то продавал там, на соревнования возил там какие-то дефицитные вещи. Аркадий был такой, простой. Но им пришлось вот в девяностые годы, как говорится, эмигрировать. Аркадий жил в Германии, а Боря жил в Финляндии. Боря тренировал там финнов. Аркадий чем занимался? Не знаю. Во всяком случае, с местными бандитами они не ужились».

Ротенберг ни разу не рассказывал об эмиграции. Говорил, что отправил учиться в Германию дочь. На самом деле из страны уехали все Ротенберги. Судя по данным немецкого Центрального реестра иностранцев, с которыми удалось ознакомиться Дождю, Аркадий с женой Галиной и детьми эмигрировал в Берлин по «еврейской линии». В то же время эмигрирует и Александр Массарский, глава каскадерской группы Усвяцова, Ротенберга и Путина. И Арон Боголюбов — легенда советского дзюдо, о котором говорят с обожанием все без исключения борцы. С Владимиром Путиным у него до сих пор нежные отношения, в прошлом тот даже называл его папой.

Арон Боголюбов: «Когда он стал президентом, я к нему обратился с такими словами: "Скажи мне, пожалуйста, как мне называть тебя теперь? Господин президент, Владимир Владимирович или еще как-нибудь?" Он говорит: "Арон Гершевич, для вас я всегда Володя"».

— Правда ли рассказывают, что вам Владимир Владимирович помог выехать в Германию?

Арон Боголюбов: Да, это было такое дело, Володя помог. Пятый параграф. А он работал в этой системе потом, когда перешел в Москву, продолжал, потом уже стал…

В «системе», то есть в КГБ СССР, Путин официально перестал работать в августе 1991 года. Боголюбов уехал в 1995 году. В Германии Аркадий Ротенберг, по словам его бывшей невестки, получил вид на жительство. Братья Ротенберги были против того, чтобы жены работали, рассказывает бывшая жена Бориса Ирина, но ей удалось свой бизнес отстоять, а Галина стала домохозяйкой.

— А чем Аркадий в Германии-то занимался?

«Бизнесом каким-то занимался. У него, наверно, родственники там есть. Ну, во всяком случае, он вписался в эту самую, как говорится, в инфраструктуру Германии легко. Это десятилетие, девяностые годы, он там находился, потому что ему здесь не выжить было. Ну, постоянно угрожали. Ну елки-палки, у нас тут такие разборки были, около ШВСМ, это вообще, тихий ужас. Самбисты в последнее время там вообще и из автоматов стреляли друг в друга», — вспоминает Тарханов.

Жизнь в Германии была спокойнее. Но может быть, именно это и не нравилось в ней Аркадию Ротенбергу.

Ирина Харанен, первая жена Бориса Ротенберга: «За границей тяжело жить, и Аркадий… он такой отечественный производитель. Он убежал оттуда первым делом. Привез семью, устроил ее и вернулся в Россию. Не потому, что ему куда-то там по делам было уж очень надо, нет, ему нравится жить в России».

В России тем временем начиналась новая эпоха, эпоха Владимира Путина.



ГЛАВА 4. СЕМЬЯ

«Аркадий, я не знаю, кем работал, но во всяком случае, там ничего особо не заработал, я так понимаю, и вернулся обратно сюда, в Россию», — вспоминает Василий Шестаков про Ротенберга.

Когда Аркадий вернулся в Россию, точно неясно. Сам он рассказывает, что в середине девяностых вместе с братом торговал газовым конденсатом — через компанию «Анирина». Бывшая жена его брата, впрочем, сейчас утверждает, что компания была только ее и Бориса, а Аркадий в это время был тренером в Германии.

Более точным будет сказать, что Ротенберг начал подъем на вершину только в 1998 году. И опять только благодаря борьбе и Владимиру Путину.

«Осенью 1998 года мне позвонил Владимир Путин и предложил встретиться и обсудить перспективы организации профессионального клуба дзюдо. К этому времени Владимир Владимирович уже работал в Москве и, вероятно, у него появились новые возможности для продвижения идеи», — Аркадий Ротенберг, из книги Демида Момота «Черный пояс», 2010 год.

Петр Тарханов: «Я помню только, когда этот самый Аркадий Романович появился у нас в школе. И я его так прямо спросил: "Что опять ты затеваешь?" — "Ну, если получится, расскажу". И вот потом появилась эта «Явара-Нева».

Как признавал тренер Рахлин, в характере Путина сохранилось здоровое «пацанство»: да, он брал на работу своих, питерских, но не за красивые глаза, а потому что доверяет проверенным людям. В решении подарить Ротенбергу собственный клуб дзюдо не было ничего криминального, но вскоре «Явара-Неве» отдали территорию целого острова — под строительство спортивного комплекса. Постепенно концепция поменялась: там будет не только спортзал, но SPA, фитнес-центр и гостиничный комплекс.

В аренду «Явара-Нева» получила Бычий остров еще в 2005 году, проект на градостроительном совете представила только в 2011, зато какой! Крытые «японские» сады с вечнозелеными соснами, золотые фризы на фасаде, само сооружение в стиле хай-тек, но с элементами японской архитектуры.



На вопрос членов Градсовета, зачем участникам соревнований столь шикарные апартаменты, был дан ответ, что особо заслуженные дзюдоисты будут причаливать сюда со свитой, с тренерами, массажистами и прочим эскортом. Для обычных спортсменов — спартанцев, а не элиты — на острове обустроят обычное общежитие.

Со временем оказалось, что Бычьего острова «Явара-Неве» мало — проект получил статус туристско-рекреационного кластера и застроен будет еще и соседний остров, Безымянный. Когда губернатор Петербурга Георгий Полтавченко дал проекту «Явары» этот статус, это позволило «Яваре» построить дорогу к комплексу за бюджетные, а не за свои, 400 млн рублей. А теперь проекту и вовсе дали статус федерального, выросла и сумма бюджетного финансирования — до 1,5 млрд руб.

Но что такое сама «Явара-Нева» сейчас? Просто команда из трех десятков спортсменов, у которой даже нет своего зала — тренируются в соседней школе спортивного мастерства. В неприметном здании президентский клуб находится с момента основания. В подробности шикарной стройки директора «Явары» Алексея Збруева не посвящают, и понятно, что получить новый офис он и не рассчитывает. «А зачем нам больше? Вот зачем, мы тут не ютимся, нам очень хорошо, очень комфортно, очень уютно, и всем очень нравится, все очень любят к нам приходить, тот же Николай Александрович. Хорошее место, прекрасное», — говорит он.

— А когда на Бычьем достроят, вы туда переедете?

Збруев: Пока не знаю. Не знаю.

— А когда его вообще закончат?

Збруев: Не могу вам сказать. Я как бы… Это одно, а у меня спорт.

В 2003 году «Явара-Нева» учреждает Национальный союз дзюдо, и тот начинает атаку на Федерацию дзюдо России, главное объединение дзюдоистов в стране. В самой Федерации заявляли: Союз просто гонится за деньгами, которые появились в дзюдо после того, как президентом России стал Путин.

Тогда, в начале двухтысячных, эта схватка закончилась проигрышем Федерации. В руководстве появились люди, имена которых были мало кому знакомы, — Сергей Соловейчик, Михаил Черкасов, Олег Шустер.

Дмитрий Запольский журналист, работавший в Ленинграде в 80-х: «Шустер занимал достаточно высокую ступеньку в иерархии Тамбовского сообщества. Понимаете, в этих сообществах всегда есть умный человек определенной национальности, как правило, который разбирается в бумагах. Вот такими бухгалтерами были ребята, которые прошли через секции. Вот Шустер был одним из таких очень успешных юных бригадиров».

Соловейчик был партнером братьев Ротенбергов по строительной компании «Паритет». Организацию с уставным капиталом в 15 тысяч рублей и без каких-либо ресурсов охотно приглашали на большие контракты. «Административный ресурс» — объясняли эксперты.

С Черкасовым Ротенберг был партнером в другой компании — ОРСИ. Черкасов также работал в «Росбилдинге», известном своим агрессивным подходом. Его постоянно обвиняли в рейдерских захватах, компания действовала настолько нагло, что Юрий Лужков даже жаловался на них в прокуратуру.

Владимир Семаго, бизнесмен: «В то время достаточно активно действовала структура Михаила Черкасова, по-моему, называлась она «Росбилдинг». Кто-то посоветовал ему, вероятнее всего, обратиться к Ротенбергам. Они активно себя предлагали как люди, которые могут решить вопросы. Основной доминантой их влияния было закатывание глаз под потолок: «Ну, мы питерские, там, ну мы знакомы, там, если надо что». И потом они же ведь действительно демонстрировали свои возможности».

В 2005 году Владимир Семаго лишился права аренды старинного особняка на Большой Коммунистической, теперь ее называют улица Солженицына. Сейчас в нем открыт ресторан «Гусятникоff», «семейное гнездо» Ротенбергов.

Владимир Семаго: «Ротенберги не знали здесь ничего. Это были провинциальные ребята, которые приехали сюда, с широко раскрытыми глазами смотрели на памятник Минину и Пожарскому, наверное, ходили куда-то в музеи, ели в московских ресторанах. Когда Черкасов показал им это место, они сказали: "Да, ну это да, это нам…", потому что это действительно была жемчужина в Москве».

В здании на Солженицына находился Московский коммерческий клуб. Семаго рассказывает, это был первый частный клуб в Советском Союзе, учредителями было все последнее советское правительство. Там бывал Лужков и даже патриарх Кирилл, по словам Семаго, приходил каждый четверг. Сопровождал Лужкова скромный человек с портфелем, нынешний миллиардер Владимир Евтушенков. Здание было передано Семаго еще в восьмидесятые, тот отреставрировал особняк за свой счет. В 2005 году право аренды у Семаго отобрали и передали «Базальт-А Групп» Черкасова. В 2009 году компания перешла Ротенбергам, а в особняке открылся «Гусятникоff».

Владимир Семаго: «Я могу ответить только одно, что какого-то вот бешеного насилия, такого не было. И этот человек, который вот тогда заступил на боевую вахту от имени Ротенбергов, - он достаточно хорошо со мной общался. А их умение надавить на соответствующие структуры… так сказать, не каких-то понятийных отношений, а просто вот в приказном порядке, что "вам лучше сделать вот так". Потому что "фамилия моя Ротенберг, и, наверное, вам это что-то говорит"».



— А вы ожидали от Аркадия, что он таких успехов добьется?

Петр Тарханов: «Да нет, конечно, кто мог ожидать? Василий Борисович все удивляется, как умудряется Аркадий Романович столько денег заработать, непонятно».

— Может просто Аркадий лучше дружит с Владимиром Владимировичем?

Петр Тарханов: Ну откуда я знаю, что там у них. Ну во всяком случае, единственное, как Путин стал президентом, Аркадий появился в России, вот это я точно знаю.

Первый серьезный бизнес — «СМП-банк» — действительно появился у Ротенберга только после того, как президентом стал Путин. Потом возник легендарный «Стройгазмонтаж», пошли крупные господряды.

В одном из интервью у Ротенберга спросили: «Совместное общение с президентом помогает вашему бизнесу? Он ответил: «Вы знаете, мы общаемся только на предмет спорта. Не каждый может похвастаться, что у него есть такие товарищи, друзья, не знаю даже, как назвать, и просто даже такие близкие люди, с которыми они прошли с 12-13 лет. Если вы имеете ввиду то, что обращаюсь ли я к нему за помощью в плане бизнеса, то нет».

Когда Ротенберга спрашивают о его состоянии, он всегда вспоминает тот самый кооператив «Сова»: мол, я в бизнесе больше 20 лет. Однако главную роль в состоянии Ротенберга, а сейчас это более 2,5 миллиардов долларов, по оценке Forbes, сыграл госзаказ. Два года назад он занял первое место в рейтинге «Короли Госзаказа»: сумма его подрядов за 2015 год перевалила за 0,5 триллиона рублей, но это только Аркадий.

Как подсчитал Дождь, в 2016 году семья Аркадия Ротенберга получила госзаказов почти на 600 миллиардов рублей, их компании представлены едва ли не во всех отраслях, где госзаказ обеспечен: нефтегаз, оборонка, инфраструктурное и жилое строительство и даже издание учебников. Большую часть из них составили господряды компаний, связанных с самим Аркадием. «Газпром» — это более 90% всех заказов компании Аркадия Ротенберга «Стройгазмонтаж», и основной источник госзаказа для компании Игоря Ротенберга «Газпром бурение», которую отец продал ему после введения санкций, как и ряд других компаний. Борис Ротенберг тоже хорошо зарабатывает на стройках с помощью компании ГВСУ «Центр», бывшего строительного управления Минобороны. С таким объемом, если бы в расчет брались семьи, Ротенберги уверенно бы заняли первую строчку рейтинга Forbes «Короли Госзаказа» в этом году, и это при том, что Дождь не считал выручку компаний, тесно связанных с семьей Ротенбергов, но не принадлежащих ей официально.



ЭПИЛОГ

В нескольких компаниях, связанных с Ротенбергами, числится неприметный человек, родственники которого также живут в Германии, как и родня Ротенберга. Это Григорий Баевский. Как сообщало агентство Reuters, он передавал элитную недвижимость нескольким женщинам, связанным с Владимиром Путиным. Тогда же выяснилось, что за последние два года компании Баевского получили госконтрактов более, чем на 6 млрд рублей. В 2006 году Ротенберги и Баевский вместе учредили дачный кооператив «Отечество» во Всеволожском районе Ленинградской области, рядом с тем местом, где коротает не особенно обеспеченную старость Петр Тарханов. «Вон, тут вот, видите белый, этот самый. За этим белым такая бухточка есть, вот там у Бориса Ротенберга дача. Тут вообще, на расстоянии 50 метров до воды нельзя строить ничего, но для некоторых есть исключения», — рассказывает он.

Здесь же дача и у другого их приятеля по борьбе, Василия Шестакова. Вместе с племянником бывшего директора ФСБ Алексеем Патрушевым он зарегистрировал фонд «Токсовская перспектива», а вместе с выборгским авторитетом Александром Петровым — охотничье хозяйство. «Так я его знал, еще когда я был спортсменом, — говорит Шестаков. —То есть Петров, он же тоже боксом занимался. И была очень громкая фамилия: Петров…».

— А вас не смущает, что у Петрова такой бэкграунд?

Василий Шестаков: Сейчас дело в том, что если поддерживать строгую репутацию, то вообще ни с кем общаться не нужно. Как бы там вот таким вот быть святым и в облаках витать — это очень сложно. А тем более в спорте все перемешано…



В репортаже изначально была допущена ошибка в имени Леонида Зеленского. Дождь приносит свои извинения.